Читер
Шрифт:
— Перевернемся! — отчаянно крикнула Скит, едва-едва возвращая машину на траекторию.
— Не перевернемся! — в ответ заорал я, отпихивая ногой какую-то клыкастую морду, влезшую между трубами багги. — Стой! Тормози! Прямо сейчас!
Скит сомневалась всего секунду. Когда эта секунда закончилась, она решила довериться моему на первый взгляд суицидальному приказу, и нажала на тормоз.
Колеса заблокировались, и машина пошла юзом, поднимая тучу пыли. Когда багги остановился, эта туча настигла нас, буквально на секунду скрыв
— Из машины! — велел я, и, подавая пример, первым выскользнул из багги, ухватившись за трубы рамы. — За мной!
Скит, не тратя времени на то, чтобы обойти багги, ловко перемахнула через его капот, проехавшись на заднице, и вцепилась в лямку моего плитника левой рукой. В правой у нее уже был зажат стволом вверх «Вектор».
Быстро, пока пыль не осела и твари снова нас не увидели, я побежал вперед — туда, куда должен был ехать и багги тоже.
— Нахрена мы вообще вылезли?! — завопила Скит, поняв это.
— Так надо! — ответил я и прыгнул вперед.
Прямо на сухую землю крутого склона оврага, который пересекал нашу дорогу поперек.
— А-а-а!.. — заорала Скит, которую инерцией потянуло следом за мной.
Не удержавшись на ногах, она кубарем покатилась вниз, поднимая тучи пыли, и прижимая к себе оружие, чтобы ненароком не выстрелить. Меня тоже рвануло вниз, но я кое-как удержался на ногах и полусбежал-полуспрыгнул на дно оврага.
— Жива?! — гаркнул я, хватая Скит за лямку плитника и вздергивая на ноги. — Хотя неважно! Бегом!
И я толкнул Скит в сторону моста, который пересекал овраг поперек и по которому мы должны были бы проехать, если бы вознамерились его пересечь.
И как раз на этом мосту твари и догнали бы нас окончательно… Догнали бы и уничтожили, не давая свободы маневра и не позволяя скидывать их с машины рывками туда-сюда.
Скит поняла меня без слов. Еще на бегу она скинула с себя ремень «вектора», и кинула его вперед себя — в узкую вертикальную щель между железными опорами моста. А потом и нырнула в эту щель сама.
Я же не стал избавляться от оружия, и правильно сделал — сзади раздался явственный топот, и хриплое дыхание. Не оборачиваясь, я одной рукой закинул автомат на плечо и зажал спуск, разбрасывая пули как древнерусский сеятель — семена.
Когда магазин практически опустел, шаги оборвались и сменились грузным грохотом, словно у меня за спиной упал шкаф. Опоры моста были уже совсем рядом — рукой достать можно, — поэтому я потратил половину секунды на то, чтобы обернуться и приникнуть щекой к прикладу автомата, ловя монстра в точку коллиматора.
Не хватало еще, чтобы он продолжал лезть в наше укрытие после того, как мы его займем!
Тварь оказалась похожей на большую лягушку. Очен большую лягушку — почти по грудь мне высотой, с шестью одинаковой длины ногами и огромной пастью, усеянной рядами острых треугольных, как у акулы, зубов.
Пули перебили лягушке две ноги на одной и той
— Крот! Ну давай! — раздалось из-за спины. — Не тормози!
Но я еще полсекунды постоял, убеждаясь, что лягушка действительно издохла, и только после этого развернулся и пролез в щель, оказываясь под мостом.
Под мостом оказалось пыльно и очень сухо. Любое движение поднимало с земли небольшое облачко мелкой пыли, которое, к счастью, не пыталось подниматься выше и забивать нос и горло.
Правда через секунду изменилось и это тоже. Твари добрались до моста и понеслись по нему многотонной толпой, заставляя мост гудеть, скрипеть и вибрировать, стряхивая с себя настоящие облака пыли.
— Ох, кабзда!.. — прошептала Скит, глядя как в тонких лучиках света, проникающих через щели в полотне моста клубятся облака пыли. — Мы же задохнемся нахер…
Пока она говорила, я уже действовал. Одновременно щелкнул фастексом на левом плече и рванул застежку быстроброса на левом боку. Наполовину разобранный плитник рухнул на землю, едва не придавив мне ногу, а я ухватился за футболку и рванул ее вверх, высвобождая руки, и обмотал одежду вокруг носа и рта. Она, конечно, была мокрая насквозь, но это даже лучше — лучше пыль задержит. А то что дышать тяжеловато — ну так в ближайшее время никаких активных действий и не предвидится.
А Скит все так же завороженно наблюдала, как на нее оседает облако пыли, и, едва только оно ее коснулось, как девушка рефлекторно глубоко вдохнула и тут же закашлялась, сгибаясь пополам и роняя оружие на землю.
Я подскочил к ней, и, пользуясь тем, что она и так согнута в три погибели, сорвал плитник и с нее тоже — к счастью, на нем тоже были быстрые сбросы.
— Ты… Кха-кха… Что… — перемежая кашлем вопросы, бессвязно возмущалась Скит. — Кха!..
С каждой секундой ее кашель усиливался — организм пытался вдохнуть побольше воздуха, и с ним в легкие попадало все больше пыли. Скит попыталась зажать ном и рот рукой, но это не помогло, конечно же.
Я ухватил майку Скит и потянул вверх, заматывая ее нижнюю половину лица точно так же, как сделал и себе. Она сперва дернулась, положила ладони на мои руки и потянула вниз, но я оказался сильнее. А когда наконец нос и рот девушки оказались скрыты под тканью, и пыли стало попадать намного меньше, до нее наконец дошло, что я пытался сделать.
— Сук… Кха!.. кин Сын!.. Кха!.. — прокашляла Скит, одной рукой держа футболку прижатой к лицу, а второй — прикрывая грудь, ведь под одеждой у нее, как оказывается, ничего и не было. — Предпреж… Кха!.. Дать надо!