Читер
Шрифт:
Тогда я поднял зажатый в другой руке багтрекер, тоже перехватив его за «хвост» и расположил его рядом с «Ящерицей». Профессор моментально переключился на багтрекер и принялся изучать уже его, словно совершенно позабыл, что он сам же его и создал.
Честное слово, все эти потрясающе умные люди иногда — просто потрясающе не умные.
— Похоже? — спросил я, направляя мысли профессора в правильную сторону. — Это — граната для моего подствольного гранатомета, кумулятивно-зажигательная. А это — ваш багтрекер. Найдите десять отличий.
Багтрекер и правда был крайне похож на «Ящерицу»,
— Ну, во-первых, у них разная форма. — мгновенно ответил профессор на мое риторическое предложение, причем таким важным тоном, словно лекцию читал. — Во-вторых… Так, минуточку.
Он растерянно поправил очки на носу и перевел взгляд на меня:
— Вы… Вы хотите выстрелить багтрекером из гранатомета?!
— Браво, профессор. — я усмехнулся. — Вы вошли в тройку лучших… из тех, кто до этого догадался.
Дорф снова растерянно поправил очки, хотя они и так уже сидели ровнее некуда, а потом и вовсе их снял и попытался протереть полой халата. Вот только он совершенно забыл, что вместо халата на нем был костюм полной защиты, и протереть что-то этой толстенной резиной не выйдет при всем желании.
Вернув так и не протертые очки на нос, профессор ткнул пальцем в «Ящерицу»:
— Но подождите! Насколько мне известно, подобные вещи должны иметь метательный заряд, который будет их выталкивать! Как вы собираетесь это провернуть с багтрекером?
— А это особенно классная часть. — я переложил устройства в одну руку, а второй похлопал автомат на боку. — Мой гранатомет устроен не так. Там метательный заряд размещен внутри, в специальных патронах. Сама граната его не имеет, точно так же, как и багтер… Багт… Мать его, ну и название вы ему придумали.
— Да-а-а? — профессор посмотрел на гранату новыми глазами. — Вы знаете, в таком случае это даже может сработать!
— Я уверен, что это сработает. — усмехнулся я, убирая гранату обратно в подсумок и заодно доставая снаряженный выстрел из подствольника. — Вот, глядите.
И я вставил в гранатомет багтрекер.
Как я и ожидал, он подошел к нему практически идеально. Он оказался чуть меньше диаметра канала ствола, поэтому немного болтался, да еще и выпирал чуть вперед, но все это неважно. Главное, что его «хвост» ощутимо уткнулся в поршень метательного патрона, и что он не вываливался из ствола — я проверил.
— Чудеса! — восхитился Дорф, увидев это. — Люблю, когда не предназначенные друг для друга вещи тем не менее идеально друг другу подходят!
— Стоять! — внезапно вмешалась Скит. — Ладно, допустим, вы собрались проводить дистанционное минирование багами, это хорошо. Но что вы будете делать с броней черных? Она же их защищает от всего на свете, даже от багов!
— А вот и нет, дорогуша. — Дорф повернулся к ней. — Броня у Черного Сектора действительно очень хороша, тут не поспоришь, и они даже каким-то образом смогли придать ей устойчивость к багам… Но далеко не ко всем! Я бы даже сказал — к довольно ограниченному количеству.
И, будто иллюстрируя свои слова, он достал из ящика багтрекер, помеченный простой белой полосой.
— Что, правда сработает? — недоверчиво спросила Скит, глядя на трекер.
— Поверьте мне, дорогуша! Сделает точно такой же мономолекулярный блинчик, как и из любого другого живого существа!.. Только черный.
— Видели своими глазами? — уточнил я, забирая у него из рук трекер и вставляя в гранатомет взамен первого.
— О да. — профессор аж прищурился, став похожим на кота, обожравшегося сметаны.
Да уж, когда люди науки доходят до высших проявлений этой самой науки, они становятся просто маньяками. Ну и ладно, по крайней мере, профессор только что во всеуслышание подтвердил, что мой план чего-то да стоит. Я с самого начала предполагал, что броня черных не идеальна, просто потому, что ничего идеального не существует.
— Ладно, а этот что делает? — спросил я, показывая трекер, который изначально находился в гранатомете.
— Позвольте. — профессор забрал его у меня из рук. — Хм… Странно, маркировки нет. Хотя он заряжен — вот этот диод говорит о том, что в него заключен какой-то баг.
— То есть, вы не знаете, что это? — уточнил я.
— Увы. — профессор развел руками. — Все багтрекеры должны быть маркированы определенным образом, а этот… Наверное, его не успели промаркировать, когда произошло нападение.
— Ясно. — вздохнул я, убирая его к себе в подсумок. — Тогда давайте опираться на то, что мы точно знаем, что сработает. Сколько у нас чего?
Профессор быстро объяснил систему маркировки, и мы пересчитали имеющийся арсенал. В наличии оказалось всего три Ньютона, плюс тот, что уже был в гранатомете, семь Кельвинов, четыре Фаренгейта, две Теслы, один Эйнштейн и один Кюри, но его я в расчет не брал. Выпустить из трекера Кюри означало создать вокруг зону радиации случайно е силы и случайного радиуса. Мы могли как не заметить ее вообще, так и загнуться от острой лучевой болезни за считанные минуты.
Разумеется, те баги, от которых у черных есть защита, я сразу отложил в сторону — использовать их было бы просто бессмысленной тратой времени. За их вычетом получалось, что у меня в запасе всего пять выстрелов, которые с гарантией выведут из игры черного, плюс еще две «Ящерицы», от которых им тоже вряд ли похорошеет. Был, конечно, еще неизвестный выстрел, но им стрелять в таких условиях себе дороже. Вдруг там внутри какая-нибудь микрогенерация сидит.
Ну, если профессор говорил правду, и черные действительно защищены не от всех багов, то у нас вполне неплохие шансы пробиться через них. А пробиться через них придется, потому что единственный для нас путь отсюда. Будь мы вдвоем, то даже с коробкой багтрекеров и документацией к ним мы смогли бы пробраться, скрытые «тишиной», но теперь-то нас трое, а Шмель довольно непрозрачно намекнул — если кто-то из ученых жив, то его надо спасти.