Читер
Шрифт:
„О, Боже! Этого не может быть!“ — подумала она.
Чувства страха молниями начали взрывать ее мысли. Перед ней был покойный Павел. То есть с виду это был тот самый Павел, только постарше. На нем была темно-красная безрукавка и черные штаны, — но его лицо! Оно было спокойно, как камень, но от вида мигающих телевизионными помехами глаз у нее поползли мурашки по коже. Все это продолжалось не больше секунды. Аня успела сделать только один единственный вдох.
Андрей, схватив нож, замахнулся на не прошеного гостя. Но получил мощный удар ногой в живот. Аня, даже не успела понять, что произошло, как ее муж врезался в стол, выронив
— Оставь ее! — проорал он.
Но Павел словно предвидел этот ход. Его замах рукой перешел в раскрутку корпуса, и Андрей получил удар пяткой опять по животу. От чего он, крича, согнулся. Затем его резко разогнуло от удара кулака снизу вверх. После этого Андрей упал на пол и сразу же получил удар ногой в корпус. Он схватился за то место, куда был нанесен последний удар. Андрей походил на рыбу выкинутую волной на берег.
— Помогите! Помогите! Кто-нибудь! А-А-А! — послышался за Пашиной спиной безнадежный крик Анны.
Павел развернулся к ней лицом. Его мигающие телевизионными помехами глаза смотрели прямо на нее. Ей казалось — за этими глазами скрывается какая-то огромная пустота. За это время Аня сползла по дверце холодильника на пол. Женщина тяжело дышала.
Она опять громко закричала, но в этот момент в дверях появился маленький силуэт в ночной рубашке. Это была Анина двухлетняя дочь. Павел зловеще медленно и без всяких эмоций повернул голову в сторону ребенка. Девочка с интересом разглядывала людей на кухне, засовывая в рот мизинец. Аня увидев, это перестала кричать.
— Нет. Не надо. Пожалуйста! Прошу тебя, — взмолилась женщина, по ее лицу тот час же потекли слезы.
Павел застыл совсем недвижимо. Казалось, он стал как зловещая фотография, только его глаза по-прежнему кипели электронно-лучевой кашей.
За Пашиной спиной хлопнула дверь. В этот же миг его глаза приобрели темно-карий „человеческий“ вид.
Паша оказался среди унылых очертаний лестничной клетки, освещаемых лампами дневного света.
Павел побежал вперед — вниз по лестничной клетке. Пролеты и этажи стремительно проносились мимо, сопровождая его потертыми поручнями перил.
Все ближе и ближе становился первый этаж с дверью на улицу. Он рвался к ней все быстрее и быстрее. За этой дверью его ждал большой мир. Мир, с которым Павел с нетерпением ждал встречи.
Нажатие кнопки, легкий толчок…. Дверь открывается…. И перед Пашей показывается большой двор со светящимися окнами в домах напротив.
„Ну, Крайтан, — теперь я готов побродить по твоим улицам“, — довольно произнес Павел, гордо подняв подбородок навстречу городу.
Ночные тени деревьев мягко ложились на асфальтированную дорогу во дворе перед домом. По дороге в сторону дверей парадного шла, держась за руки, парочка. Высокий парень с гордым выражением лица рассказывал девушке:
— А потом была такая драка! Мы этих лохов так отмолотили! С рук!
Павел вышел из двери парадного навстречу парочке и прерывисто засмеялся, тыкая на них указательным пальцем, так вроде увидал двух беспросветных дебилов.
Молодежь замерла, совсем не ожидав подобной выходки. Вслед за этим парень с серьезным лицом, освобождаясь от руки своей спутницы, произнес:
— Подожди, дорогая. Я поговорю….
Он уже почти сделал замах кулаком по Паше, но тот его опередил, врезав ногой „защитнику“ в лобковую область. От удара парень, крякнув, переломился в форму угольника и с криком полетел спиной назад, попутно все больше заваливаясь на спину. Метра через полтора „защитник“ приземлился на асфальт, четко на железные бляхи на ремне, под которыми сверкнули искры.
— Андре-е-ей! — закричала девушка.
— Не когда разговаривать, — протянул Павел страшно осипшим голосом.
— Сука! Что ты сделал?! — вскипела барышня на Пашу, сжимая кулаки.
— Зато он почти сделал жабку!.. На асфальте!!! — отрезал Павел уже нормальным, но изумленным голосом.
После этих слов в его глазах опять разгорелась электронно-лучевая каша.
Под побеленным, но, тем не менее, грязным потолком, ярко светили лампочки. Они были словно маяки в море сигаретного дыма. Под этим морем в просторном гараже за большим накрытым столом разместилось на потертых стульях четыре парня. Они, дико матерясь, оживленно вели беседу, угождая себе крепким алкогольным напитком и сигарным дымом. Из стоящей рядом синей машины доносилась негромкая музыка в стиле Рэп. Смысл текста в треке сводился к тому, что лишь грубая сила руководит улицами.
— Слышишь Вась, — а потом Алина со Светкой как навернулись на землю. Алина сверху и Светку по тычке как — хлопнет! — сказал мордатый рыжеволосый парень.
— Да, что ты паришь!? Что будь-то, не знаешь, как телки дерутся!? — перебил его друг с пухлыми щеками. [Телки (смотри далее — телка) — сущ. женского пола, homosapiens. Подразумеваются особи репродуктивного возраста, которые необычайно одарены красотой — прим. автора]
— Дек, пацаны прикиньте: эта херня в интернет с моего телефона попала! — продолжил словесную перепалку рыжеволосый.
— О! Что — правда?! — переспросили все хором.
— Да, — отрезал тот, кивая.
— Слышь, „Ноздря“, набери еще раз своего знакомого, — обратился рыжеволосый к другу.
— Да рано еще, — отрезал тот.
— Ни фига себе рано! А сколько у меня в гараже еще это краденое барахло лежать будет?! — рассерженно произнес рыжеволосый, супясь на товарища.
— А-а-а! — громко и настырно заорал бородатый парень в затемненных очках, разбороняя друзей. — Пацаны? Давайте лучше выпьем! Да пойдем посцым. А потом позвоните, — продолжил он на выдохе, поднимая стакан с налитой в него водкой.
— Давайте, — разочарованно произнес рыжеволосый.
Товарищи подняли бокалы и выпили. Они уже было потянулись к закуске, но в этот момент резко открылась дверь, ведущая на улицу. В дверном проеме показался неразборчивый мужской силуэт. Только они обернулись в его сторону, как уже в середине гаража бежал им навстречу, мимо машины, Павел. Он молниеносно преодолел расстояние разделяющее их. В этот момент пьющие парни остолбенели от сильного испуга. Каждого накрыла холодная волна страха, — ведь на них несся человек со светящимися глазами.