Читер
Шрифт:
В большинстве окон были выбиты стекла, мерцал свет. Из некоторых вырывалось пламя. Рекламные вывески на первых этажах в большинстве своем сыпали искрами от поврежденной проводки. Несколько машин на улице было перевернуто и на них виднелись следы дырок от пуль. На припорошенном снегом асфальте валялись трупы. Обвальный стоял один посреди этого бардака и пытался вспомнить все, то о чем говорил его знакомый генерал.
Звуки ломающихся конструкций от разрушенного небоскреба, почти стихли. Им на смену пришло завывание холодного ветра и хлопки далеких выстрелов. Кандидат застыл, перебирая взглядом все вокруг.
Внезапно он услышал крик. Крик постепенно приближался к нему со стороны темной арки в один из дворов. Этот ор скорее был похож на
— Довыеживался, — жестко констатировал политик.
Кандидат, не отводя от сраженного оружия, подошел хромая к нему ближе.
Тело перед ним было очень странное. Скорченное в страшной гримасе лицо и неестественно выгнутые руки заставили политика содрогнуться.
Вдруг Валера услыхал еще крики. В этот раз они доносились со всех закоулков и из глубинок домов. В одном из разбитых окон ближайшего дома пронеслась какая-то тень. Петрович выстрелил туда. Пуля сверкнула где-то в глубине квартиры. После этого из всех темных уголков стали выскакивать зомбированные люди. Полуодетые и вооруженные чем попало, они рванули в сторону Валерия Петровича. Кандидат сделал пару выстрелов по толпе и кинулся убегать в другой конец улицы. Но с раненной ногой у него это совсем не получалось.
Озверевшие люди бежали за ним. Он ковылял с ноги, на ногу пытаясь выжать все из своего тела. Снег на дороге злорадно блистал ему в ответ. Петрович знал, что у него не хватит сил. Валера словно ощущал дыхание этой живой массы у себя на затылке. Он вглядывался на ходу во все, что может стать укрытием. Впереди он заметил невысокое серое здание с большой клумбой вокруг него. Дверь на крыльце была открыта.
"Я не успею! Не успею!" — кипело у него в голове.
Обвальный оглянулся. К его удивлению погоня за ним прекратилась, но зомби взяли его в кольцо вокруг здания. Они, издавая страшные звуки, застыли на месте, словно перед какой-то невидимой преградой. Валера, оглядываясь на это действо, взобрался на крыльцо, хромая из-за раненой ноги. На крыльце Петрович остановился и вновь оглянулся. Его и вправду не преследуют. У кандидата сложилось такое впечатление, что его специально хотят заманить в это здание.
Политик зашел в темный холл. Он прикрыл за собой тяжелую дверь и оперся на нее спиной, пытаясь расслабиться и снять нервное напряжение. Валера тяжело дышал. Как же болело его тело. К голове прихлынула тяжелая волна. Действие алкоголя уже подходило к концу — так как ранения начали чувствоваться еще интенсивнее.
Петрович отдышался. Затем он оттолкнулся от двери и…. попал в кромешную тьму.
"Черт, а где же окна? С улицы то они были!" — спросил он сам себя.
Его накрыла новая волна страха. Обвальный, развернувшись и держа пистолет в руке, принялся панически шлепать ладонями по стене — в поисках окон.
Вдруг за его спиной с прерывистым шипением появился голубоватый свет. Измученный политик застыл на месте, оставив руки на стене. Почему-то ему было невероятно страшно обернуться, словно его за спиной ждал палач с остро наточенным топором. Обвальный вспомнил о Читере и о его возможности появляться из экрана. Шипение и свет быстро, то исчезали, то появлялись снова. Петрович пересилил себя и резко обернулся. Он увидел в другом конце холла на подставке работающий телевизор.
"Почему ты не умрешь, сука!!!" — повторился несколько раз из динамиков голос его сына.
Экран мерцал уже постоянно, сопровождаемый шипением. Кандидата настигла паника от собственного бездействия. Он робко пошел навстречу работающему аппарату, взявшись обеими руками за пистолет и внимательно вглядываясь в экран. Угрожающим тоном хриплый
В телевизоре, с такими же обрывами, появилось изображение, слегка расплывавшееся по углам. Валера сразу узнал то, что происходило на экране. Там был Юра на дне рожденья своего школьного товарища, еще в одиннадцатом классе. Он видел своего сына со стороны так, вроде на него кто-то смотрел. И того, кто на него смотрел, Юра жестоко оскорблял и унижал при своих одноклассниках.
"Черт это же Павел — сын Топоренка! — пронеслось у него в голове, — это покойный Паша смотрит на его сына!!!"
Затем Петрович увидел Пашиными глазами, то, как Юра скинул его с крыши. После этого — на экране закуренное помещение гаража. Четверо бандитского вида парней, страшно матерясь, бьют ногами кого-то на полу. Это тоже Павел! Картинка сменилась на танцпол клуба Леденец. Экипированный ОБЛОМовец, со словами: "Довыеживался, Рембо сраный!", стреляет лежащему на полу у его ног Паше в голову. Вскрик и красный фон. Появилась дорога, проносящаяся за лобовым стеклом как взлетная полоса перед самолетом. На дороге множество милицейских машин с включенными сиренами. Страшной силы удар и месиво железа на весь экран. Вояки, которых он вызвал, расстреливают перекрестным огнем Пашу. На весь экран трясущиеся окровавленные руки и страшный крик из динамиков. Появляются очертания лаборатории и девушка, которую они приготовили на корм монстрам. Она куда-то бежит. Почти на весь экран появляется страшная морда с растопыренными щупальцами. Вспышка огня залившая все вокруг. Пашины руки в огне. Душераздирающие крики. Панически крича, горит и Настя. Пентхаус — Маша склонилась с огромным ножом. "Что ж, мальчик, — гейм овер!" Она с силой вонзает нож. Снова знакомый крик. Его боевой робот выпускает ракету. Взрыв на весь экран…. Затем Валера видит на экране себя в вестибюле школы — там, где он сейчас стоит. Сильно стиснув зубы, Валерий Петрович в телевизоре прислонил пистолет к своему виску и….
Политик почти машинально взвел пистолет и выстрелял в прибор оставшиеся патроны. Телевизор разнесло на куски. Искры били с осколков раздробленной вещи. Шум эхом прокатился в темных помещениях здания.
На какое-то мгновение все затихло. Но вдруг включился свет в коридорах справа и слева в другом конце холла. Произошло это с громким щелчком рубильника, который еще долго отзывался пугающим эхом. Обвальный вздрогнул от неожиданности. Он предположил, что в здании еще кто-то есть. Политик пошарил по карманам в поисках патронов. Но, увы, там их не оказалось. Хотя Валера точно помнил, что вложил их, когда брал с собой оружие.
"Наверное, выпали", — дал он сам себе мысленное заключение.
Петрович спрятал пистолет за пояс и всмотрелся в пустынные коридоры. Натянутая словно струны гитары тишина сопровождала его зрительную «разведку». Только сейчас он понял, что находится в школе.
С десяток секунд кандидат поразмыслил и решил, что выхода нет — нужно идти в какой-то из коридоров. Собрав в кулак всю свою решительность, он повернул в правый коридор. Валера старался ступать как можно осторожнее и тише. Но ему казались свои шаги необычайно громкими, так как под ногами скрипел потертый паркет. Коридор перед ним утопал в неестественном освещении дневных ламп, блеск которых отражался в неаккуратно покрашенных светло-серой краской стенах. Окон не было, что еще больше нагнетало обстановку. К тому же политик заметил, что на полу разлита вода. Вернее — чем дальше он шел по коридору, тем больше воды было на полу. Петрович остановился, оказавшись посреди этой здоровой лужи. Абсолютная тишина накинулась на него со всех сторон. В воде было четкое отражение потолка с лампами и его самого. Отражение искривляли лишь волночки от его шагов. В нескольких шагах от Валеры была двойная дверь с квадратными окнами вверху. Над дверью была красная надпись "СТОЛОВАЯ", а из-под двери еле заметно сочилась вода.