Чпр 3
Шрифт:
Он вздохнул.
— Кроунгард умел быть убедительным, Аврора. Он умел манипулировать. Скажем так, я общался со многими сильными мира сего, но такого манипулятора, как он, не встречал никогда. Он изворачивал правду так, что она становилась ложью, мог превратить черное в белое. Не считая его усиленных синтезированным пламенем способностей, хотя он вполне успешно справлялся и без них. Про кого угодно другого я бы сказал: заряжал своими идеями, Кроунгард же ими заражал. Он даже Халлорана сделал, мягко говоря. Да и меня, когда заставил поверить в то, что
Бен помолчал, поглаживая мою ладонь, а после продолжил. В прошлую волну заговора вскрылась ветвь синтезированного черного пламени и экспериментов над людьми, в этом — заговор иртханов. Многие фиянские политики и бизнесмены оказались в это вовлечены. К счастью, глава Фияна не имел к этому никакого отношения, но свой шок по поводу упущенного заговора выразил вполне конкретно: подал в отставку. Корни заговора уходили и в Лархарру, где тоже поднялось на поверхность много желающих приобщиться к миру черного пламени и со временем подмять под себя власть таким образом.
Вот только вряд ли они осознавали, что все они просто игрушки в руках кукловода. Через них Кроунгард планировал управлять новым миром после разрушения старого. Миром, подчиненным ему одному, сожженным чуть ли не дотла и восстанавливаемым лишь его диктатурой, миром, который он собирался держать в кулаке в постоянном страхе перед оружием — драконами, подчиненными нейросетью.
Когда все полетело наблу под хвост, он рассчитывал скрыться, используя режим невидимости. Оказывается, взрослые глубоководные особи способны активизировать этот режим даже для себе подобных. У него почти получилось, но перед общей драконьей сетью, усиленной пламенем Бена, он не выдержал. Его обнаружили. Туда сразу же устремились глубоководные, которые успели уже лишь к финалу их с Беном сражения.
— Манипуляции манипуляциями, но Эли-Эн была взрослой женщиной, и она сделала свой выбор. Мне остается только это принять, — Бен сжал мои пальцы в своих. — Принять тот очевидный факт, который я не признавал долгие годы. Я потерял свою семью, Аврора, когда был совсем ребенком. Но я обрел ее с тобой. С Ларом, с Роа и Риа. И вас я никогда не потеряю.
У меня из глаз сами собой хлынули слезы, а Бен, не ожидавший такого, опешил. Я же прижалась к нему изо всех сил и, раньше чем он успел сказать что-то еще, прошептала ему в халат:
— Только попробуй нас потерять! Я лично тебя найду, обернусь драконицей и покусаю!
— Да уж. Надеюсь. — Я не видела его лица, поскольку хлюпала в медицинский карман его халата, но по голосу было понятно, что он улыбается. А по чувствам — что он доволен, счастлив, в любви. В такой любви, какой нам еще не доводилось испытывать. Нашей общей. Одной на двоих.
— Позвони Гроу, — произнес Бен неожиданно.
— Что?
— Позвони. Ты же хочешь у него танцевать.
Я вскинула голову и сердито хлюпнула носом.
— Издеваешься что ли? Ты думаешь, он стал бы столько ждать? Не говоря уже о том, что ждать ему придется еще дольше, потому что у меня восстановительный период, а потом надо
— Я ждал тебя пять лет, Аврора, — Бен продолжал улыбаться. — Согласен, потому что сам поступил как идиот, но ждал же. Уверен, Джерман Гроу из тех, кто ценит профессионализм и тех, кого он выбрал. В любом случае, от одного-единственного звонка ты ничего не теряешь.
У меня полыхнули щеки.
— Думаешь, он может еще меня ждать?
— Не позвонишь — не узнаешь.
Я глубоко вздохнула.
— Что, прямо сейчас?
— Прямо сейчас — это всегда самое верное решение.
Я вздохнула еще раз. Потом кивнула:
— Ладно. Давай телефон. Только выйди, пожалуйста.
— Что-что?
— Выйди из палаты, — сердито повторила я. — Я стесняюсь говорить при тебе. Ну и очень не хочется у тебя на глазах пинать вазы с цветами и кидаться подушками, когда он меня пошлет.
— Да, главное — это вера в себя, — усмехнулся Бен. — Ты же в курсе, моя драгоценность, что мы чувствуем друг друга?
— В курсе! Только пока я буду звонить Гроу, чувствуй меня за дверью, пожалуйста.
Он снова улыбнулся, а спустя пару минут у меня уже был смартфон с заботливо выведенным на экран номером гения мирового масштаба. Я сжала его в ладони и поднялась. Походила по палате, разглядывая цветы.
От кого их тут только не было! От Бена, само собой разумеется, от Зои и Дага, от мамы, от коллектива из моей основной школы, от филиалов, от Эрии, от отца и его семьи, от Ландерстерга. Посозерцав всю эту разноцветную — от небесно-голубой с тонкими кружевными розетками до яркой пламенной силы аррензий, приятно пахнущую красоту, я еще сильнее сжала смартфон в ладони.
Бену как врачу — минус парочка баллов! Мне же противопоказано волноваться.
А и не буду я волноваться! Все! С меня хватит.
Я глубоко вздохнула и набрала номер.
Черное пламя Раграна
Счастье — это быть рядом со своей семьей и видеть их счастье. По крайней мере, сейчас, в эту самую минуту оно складывалось для него в такое простое и в то же время невероятно сложное понятие. Риа, Роа и Лар уже приплясывали от нетерпения. Они так хотели снова к Авроре, что перевозбудились и бегали по палате, как маленькие ураганы.
— Мы завтра возвращаемся в Рагран, — произнес Бен, — и вы с мамой будете дома круглосуточно. Надеюсь, не стоит напоминать, что ей нужен покой, и топот маленьких драконят рядом со спальней может ее разбудить?
Ураганчики остановились.
— Конечно не надо! — возмущенно произнес Лар. — Это мы просто сейчас радуемся!
Радоваться было чему.
Не только этой простой идиллии, которой они все долгие годы были лишены. Была еще одна новость, которую Бен хотел сообщить Авроре лично, но не успел — она заговорила о Гроу. Теперь подумал, что это даже к лучшему, лучше сделать это вместе с детьми, когда все семья в сборе.