Чпр 3
Шрифт:
— Будем ждать вас в гостях в ближайшие выходные. Берите Этти с собой, Ятта безумно хочет на нее посмотреть.
— Риа тоже носилась с ней первую неделю, а потом сказала, что слишком устала быть матерью.
Ландерстерг улыбнулся.
— Ятта очень хочет сестренку.
Бен приподнял брови:
— Не думаю, что процесс создания сестренки настолько сложный.
Торн хмыкнул.
— Сложности в том, чтобы уговорить на сестренку Лауру.
Бен усмехнулся. В том, чтобы уговорить на что-то Лауру, действительно всегда были сложности, она либо хотела, либо нет, никаких компромиссов. Сейчас
Это было настолько давно, что сейчас просто казалось каким-то сном. Каждый раз, когда он с ней встречался, оставалось только удивляться ярости своих эмоций в прошлом, потому что рядом с Лаурой никогда не было и сотой доли того, что было с Авророй. А впрочем, это сравнение здесь ни к чему.
Аврора — его женщина. Его пара. Так было всегда, и на каком-то глубинном уровне он это почувствовал, когда она впервые вошла в Ровемарк. Поэтому так отчаянно сопротивлялся, но в конечном итоге их чувства оказались сильнее всего. Даже сильнее того, что они вместе с ней намудрили.
Ключевое слово вместе.
— А Роа что-то говорил о Ятте? — поинтересовался Ландерстерг.
— Да, он тоже будет рад встретиться снова.
Близнецы обсуждали, что с Яттой и Эрвером веселее, чем с Этти, потому что она может пока только хватать за пальцы и волосы. Вообще к младшей сестренке Роа подходил очень осторожно, почти как Дрим. Когда Аврора с малышкой на руках впервые вошли в квартиру, виари вылетела их встречать. Буквально. Хлопая крыльями, зависла над ними, осторожно поводя носом и глядя на крохотное незнакомое существо в ворохе одеял с изумлением.
— Она же никогда не видела младенцев, — сказала Аврора с улыбкой. — Пусть понюхает.
Она опустилась на колени, позволяя виари спикировать на пол и осторожно подойти к ним, чтобы познакомиться. Сначала Дрим осторожно втягивала носом воздух рядом, а потом с таким умилительным урчанием ткнулась мордой в одеяло, что рассмеялись все. Лар, Роа и Риа, которые тоже выбежали знакомиться с сестренкой, Аврора, даже он сам.
С тех пор Дрим спала с Этти, если ей позволяли, и особенно радовалась, когда посидеть с сестренкой вызывался Лар.
— Хорошо. Ты же понимаешь, что для наших детей это будет наилучшим выходом.
— О чем разговор? — В ложу вошла Лаура, и двери за ее спиной снова сомкнулись, становясь матовыми.
— Обсуждаем ситуацию, — немедленно переключился Ландерстерг. Лаура, как и Аврора, не горела желанием обсуждать парность детей, но Лаура, как и Аврора, не так давно жила с приобретенным пламенем и просто не понимала до конца, что это на самом деле значит в мире драконов и иртханов. Сила пламени — это сила пламени, от нее никуда не уйти. Ее отсутствие — это как лишиться, например, возможности танцевать балет.
Но разные мнения по поводу чего бы то ни было в семье — это тоже нормально. Бен был готов подождать, пока Аврора привыкнет, поживет с пламенем и поймет, что для Роа и Риа единственный выход — дети Ландерстерга. А вот Этти придется сложнее, поскольку пары для нее нет. Но, возможно, Лаура еще согласится на сестренку
В частности, иртханы с черным пламенем переняли одну из важнейших особенностей глубоководных — неподчинение приказам, как раз с одним очень интересным нюансом. Подчинить их ментально не мог никто с силой другого пламени, только тот, кто тоже обладает черным. Бен предположил, что сильный иртхан с черным пламенем сможет подчинить и глубоководного фервернского, но проверять это не хотел. Тот уровень доверия, который они ему оказали, дорогого стоил.
— По Истокам времени? — уточнила первая ферна Ферверна, грациозно усаживаясь в кресло.
Фиолетовое платье в пол открывало спину и плечи, струилось по ее фигуре, облегая как вторая кожа. Но перед глазами Бена сейчас стояла Аврора с афиш: черное летящее платье, с легкой полупрозрачной юбкой, плотный лиф такого же черного корсета. Гроу удалось создать совершенно иной образ, который никогда у него с ней не вязался, но даже этот иной образ был в самое сердце. Потому что это была она. Аврора — любая Аврора — всегда была в самое сердце.
— По Истокам тоже.
Тот, кто «вернул» его жене память, собирался проникнуть к нему под видом журналиста и ударить новым биологическим оружием, разработкой, способной мгновенно ослепить любого иртхана. Эта разработка была опасна тем, что являлась органической и не фиксировалась никакими видами сканеров, особенно если была зашита под кожу. Но с этим еще предстояла долгая работа, равно как и со вскрытием всей сети лабораторий — благодаря Авроре у них появился бесценный источник информации. Один из истоковцев, которого сейчас готовили к ментальному допросу, проверяя на всевозможные блоки. Несмотря на то, что эти фанатики ненавидели иртханов, такую возможность нельзя было исключать.
— Дело Кроунгарда закрыли несколько дней назад. — Лаура посмотрела на Бена. — Ты счастлив?
— Не поверишь, но мне уже давно нет никакого дела до его дела.
Лаура улыбнулась:
— Я очень этому рада.
Он в самом деле больше ничего не чувствовал по этому поводу. Ненависть больше не отравляла его, как самый опасный в мире яд, сожаления растворились без следа, эта тема для него была закрыта значительно раньше. Даже когда муж Эли-Эн перед вынесением приговора пожизненной таэрран и пожизненного заключения в Ферверне (как и всем причастным иртханам) бросался проклятиями, Бен чувствовал себя на удивление свободным от всего этого. Впервые за всю жизнь он оставил прошлое в прошлом, и именно это открыло дорогу его будущему.
— Начинается! — воскликнула Лаура, и правда: свет в просторном, выполненном в форме лепестков, зале приглушили, а после и вовсе погасили. На виду осталась только огромная сцена, снизу зеркальная, по бокам и сверху оформленная как раскрывающийся бутон, покрытый имитацией хрупкой драконьей чешуи.
В темных тонах.
И когда в зал плеснула музыка, а на сцену выпорхнули мужчина и женщина, его сердце забилось быстрее.
Аврора ждала своего выхода. И она волновалась.
Аврора Этроу