Чудаки
Шрифт:
П о т е х и н. Не дразните меня... за что же? И зачем мы ломаете себя?
Е л е н а. Разве я не ясно сказала?
П о т е х и н. Что ваши слова! Всё это поза, роль!
Е л е н а. Думайте как вам угодно. Пусть я рисуюсь, я играю... (Точно пьянея.) Проиграю я - выиграет жизнь через его радость.
П о т е х и н. Будь он проклят... и вся эта дурацкая жизнь!
Е л е н а. Ужасно режут ухо эти ваши странные тирады и проклятия!.. Где вы их берёте? Давайте кончим, мне пора
П о т е х и н. Всё это - ужасно! В этом нет женщины!
Е л е н а. Вот видите! Давайте же кончим, я вас прошу. Всё сказано. Вы больше не будете говорить со мной о муже моём и о вашей любви... не будете, да? (Улыбаясь.) Разве я годна для романа? Такая рассудочная...
П о т е х и н. Ну... а если б... я хочу понять вас! Если б ваш ребёнок не умер?
Е л е н а. Я думала бы так же. Дети без меня ведь только мешали бы ему... он, конечно, отдал бы их мне...
П о т е х и н. Нет! Не верю я вам! Вы хотели скрыть ваше унижение, ваше отчаяние, и - ничего вы не скрыли... Вам - трудно!
Е л е н а. Разве я говорила, что легко?
Т а и с ь я (прислуга Медведевых, бежит и ещё издали зовёт). Доктор... скореечка, батюшка!..
П о т е х и н (отталкивая кресло). О, чёрт... Что там?
Т а и с ь я. Вдруг плохо сделалось... кровь горлом...
Е л е н а (устало). Идите же!..
(Потехин молча уходит.)
Т а и с ь я (идя за ним). Шляпочку-то забыли надеть...
(Елена опускается в кресло и точно спряталась за спинку другого. Саша идёт по террасе с газетами и письмами в руках, видит Елену, испуганно остановилась.)
С а ш а. Вы не ушли? Вам нехорошо?
Е л е н а (не вставая). Это почта? Мне - ничего?
С а ш а. Только доктору. (Положила почту на подоконник. Робко.) Может быть, вы пойдёте к себе?
Е л е н а. Нет. Здесь хорошо.
С а ш а. Елена Николаевна... я боюсь! Что же с вами будет?
Е л е н а. Не беспокойтесь, Саша, ничего... Устала... не хватает сил у меня... Господи - помоги! Не хватает сил...
С а ш а (прислушалась). Ой... идут... идёт она...
Е л е н а (привстала и снова бессильно опустилась в кресло, точно в обмороке). Уйдите, Саша... прошу вас... я приду...
(Слышен негромкий, обиженный голос Ольги. Она и Мастаков идут с правой стороны.)
О л ь г а. И это говорит мужчина... влюблённый мужчина! Стыдитесь!
М а с т а к о в. Но - как же так... сразу?
О л ь г а. А чего ждать? Пусть все знают, что ты меня любишь... Разве я не имею права гордиться этим?
М а с т а к о в. При чём тут все? Странно! (Он растерян, в нём есть что-то слегка комическое. Жестикулирует нервно, растрёпан и неловок. Ольга - возбуждена, в голосе её звучат досада и тревога.)
О л ь г а. Я
М а с т а к о в. Дай мне подумать!
О л ь г а. О чём?
М а с т а к о в. Я, право, не знаю... не представляю... как это я скажу ей!
О л ь г а (возмущена). Послушайте - что же это такое? Вы говорили, что любите меня? Это была шутка? Да?
М а с т а к о в (уныло). Какая же шутка, когда вот... Я совершенно не думал, что это так сложно всё... Что ж? Я пойду... скажу ей! Скажу в двух словах, а там уж... Вы, если можно, не уходите... я скоро вернусь...
О л ь г а. Хорошо... я буду в роще.
(Мастаков, решительным жестом поправив шляпу, идёт на террасу. Елена встала встречу ему. Она спокойна.)
М а с т а к о в (остановился, снял шляпу и, размахивая ею, не глядя в лицо жены, говорит). Вот, Лена... я пришёл сказать... хотя - совершенно не подготовлен... и - вообще... ты, пожалуйста, не сердись... пойми...
Е л е н а (подходя к ступеням террасы, зовёт Ольгу). Послушайте...
(Ольга остановилась.)
М а с т а к о в (испуган). Она - не виновата, честное слово!
Е л е н а (сдержанно). Ты - перестань! Оставь нас... Предложи Ольге Владимировне сказать мне всё, что она находит нужным, а сам - уйди...
О л ь г а (медленно подвигается к террасе. Смущена, но храбрится. Смотрит на Елену удивлённо и подозрительно). О чём же говорить? Вы, кажется, поняли... значит, всё ясно...
М а с т а к о в. Видишь ли, Лена... это случилось неожиданно... (Он умоляюще складывает руки и просит.) Не надо обижать друг друга, а? И не надо драм! Вы обе такие...
(Не договорив, он махнул рукой и ушёл в комнаты. Елена на верхней ступени террасы, Ольга на земле, держится за перила. Молчание.)
О л ь г а (улыбаясь). Ну-с... вы молчите? Могу идти?
Е л е н а (мягко). Зачем торжествующие улыбки? Мы обе - женщины, не забудьте это. Сегодня я стою перед вами в смешном положении... уверены ли вы, что завтра, через неделю...
О л ь г а. Не пугайте... это излишне! Понятно, что вы злитесь, презираете меня...
Е л е н а. Я? Нет! Почему бы?
О л ь г а. О, я знаю, вам известно, что это не первый мой роман...
Е л е н а (удивлена, не поняла). Зачем говорить об этом?
О л ь г а (воодушевляясь). Вы должны знать, что на меня смотрели более жёстко, с большим торжеством, чем я на вас. Беру маленький реванш! Не скрою - мне приятно, что вас, такую умницу, оценили дешевле меня. (На секунду задумалась, странно улыбаясь.) Видите, какова жизнь? Не думайте, что я чувствую себя виноватой перед вами... Право, неясно понимаю - зачем я говорю всё это... Вы меня, кажется, задели немного...