Чудесный дар
Шрифт:
По крайней мере, его вырвало и от большей части содержимого фляжки он избавился, должно же это помочь?!
– Поднимайся, идем!..
Рванув Нико за плечи, я попыталась приподнять его, но он был слаб, руки его болтались, словно у тряпичной куклы, и он мне ничуть не помогал.
– Идем!
– Дина… оставь меня… – Голос его становился все более слабым и неуверенным. – Оставь… меня в мире и покое…
– Да, Дина. Оставь его!
Я оцепенела. То был голос Дракана. Он вернулся, не захватив с собой никакого фонаря.
Сколько времени он стоял там, подслушивая во мраке?
До чего же маленький – премаленький ножик!
В тишине слышно было, как Нико переводит дух, быстро, хрипло, словно ему не хватает воздуха. Дракан, с неразличимым во тьме выражением лица, стоял подле решетки, будто черная тень…
Неужто и вправду все обстоит так, как сказал Нико?
– Что было во фляжке? – спросила я.
– Вино, – ответил Дракан. – Пьет Нико сверх всякой меры, а переносит это скверно… Разве он не поведал тебе нынче об этом, раз вы стали столь добрыми друзьями?
Нико издал какой-то звук, не то вздох, не то смешок:
– Ей ведомо обо мне все, кузен! Знает меня вдоль и поперек!
Дракан стоял неподвижно, молчалив и черен, почти скрытый во мраке.
– Вот как! – произнес он. – Дочь своей матери? Подойди ко мне, малышка, Пробуждающая Совесть, и я выпущу тебя отсюда!
– Нет!
– Нет? Что ты хочешь сказать?
– То, что я не уйду до тех пор, пока ты ему не поможешь! Пока не скажешь, что было в той фляжке, и не поможешь ему оправиться!
Я услыхала, как Дракан вставил ключ в замочную скважину.
– Разве твоя мамаша не учила тебя поступать как велят взрослые? В противном случае мне придется увести тебя силой!
– Сначала ты должен помочь ему! Быть может, он умирает!
При одной мысли об этом я впала в дикое отчаяние.
– Дина… теперь уходи, – хрипло произнес Нико. – Иди с ним!
Я прижала его руку к себе:
– Нет! Он должен помочь тебе! Я не хочу, чтобы ты умирал!
Дверь открылась, и Дракан снова вошел в камеру. Он встал в узком луче лунного света, но я по-прежнему не видела его глаз: капюшон плаща затенял его лицо. Плащ на нем был уже другой, не темно-синий, что он носил раньше. Этот был такой черный, что казалось, будто он поглощает свет вокруг.
– Иди сюда, Дина! – сказал Дракан, и голос его был спокоен и почти мягок. – Подойди сюда, ко мне!
В полдень на Драконьем дворе мне было так страшно, что я не поверила бы, будто бояться можно еще сильнее. Теперь я поняла, что ошибалась. Как раз здесь и сейчас я, правда, куда сильнее боялась его, чем драконов. А разве… разве мне не почудилось, что от него исходит терпкий, похожий на гнилостный, запах?
Я медленно приподнялась, встав на колени, но по-прежнему крепко держала руку Нико в своей.
– Почему ты не хочешь помочь ему? – прошептала я. Я
Дракан подошел на шаг ближе, и теперь я была уверена, что от него пахло драконом.
– Брат? – переспросил он. Голос его звучал на редкость холодно и презрительно. – Ну, так они называют меня больше из учтивости. Понимаешь, ежели ты всего-навсего приблудился, по-настоящему ты к семье не принадлежишь!
Пола его плаща задела меня, и я придвинулась поближе к Нико. Из какой ткани сработан плащ Дракана? Он казался прохладным и влажным, и таким шершавым, будто корова лизнула тебя языком.
– Кузен, – хрипло спросил Нико, – что было там, в том вине?
Дракан, опустившись на одно колено, положил руку мне на плечо. Я попыталась отпрянуть, но он держал меня довольно крепко.
– Сказать? – спросил он. – Думаешь, твоя милая подружка обрадуется, а? – Он приложил другую руку ко лбу Нико. – Ты и в самом деле нездоров? Но в том вине, дражайший кузен, яда не было. Напротив! То была кровь дракона!
– Драк… – Нико захрипел еще сильнее. – Кровь дракона?
– Да, кровь дракона вовсе не яд. Она придает тебе силу, быстроту и оберегает от многих слабостей. В мелких дозах… – Он почти любовно потрепал Нико по щеке. – Но ты, разумеется, не привык к ней. Возможно, для тебя это все-таки перебор.
Внезапно я поняла, из чего сделан плащ Дракана. То была чешуя дракона. Я видала, как у нас дома гадюки на вересковой пустоши сбрасывали кожу и оставляли ее как пустую оболочку. Не происходит ли то же самое с драконами? Или же Дракан убил эту тварь и тогда раздобыл и чешую, и кровь? А что он имел в виду, говоря, что Нико, дескать, не привык к драконьей крови? Не значит ли это, что к ней привык он сам?
В нескольких шагах от меня виднелась приоткрытая дверь камеры. Где-то невдалеке должна быть матушка. А еще где-то там и другие люди, не пахнущие драконами и не пившие их кровь. Чего я, вообще-то, жду?
Выпустив руку Нико, я легонько пожала ее. Затем я увернулась от Дракана и, освободившись, помчалась к двери. Но только далеко убежать не удалось. Дракан подставил ногу, я споткнулась и упала, растянувшись во весь рост на холодном и еще влажном полу камеры. Какой-то миг я лежала оглушенная, пока он сам спокойно не поднялся на ноги, захлопнул дверь камеры и прислонился к ней.
– Куда это ты помчалась? – спросил он. – Сначала ты вовсе не желала выходить отсюда, а теперь вдруг заспешила?
Нико подвинулся и сел. Воздух с усилием нагнетался его легкими, будто надували воздушные шары, и при каждом вдохе и выдохе что-то пищало и свистело.
– Оставь ее… оставь, – задыхаясь, прохрипел он.
– К сожалению, – сказал Дракан, – это невозможно. Она мне нужна… Но если тебе хочется хотя бы еще недолго подышать, то лучше лежать спокойно.