Чудо-мальчик
Шрифт:
Я объяснил положение ящика в шкафу, где лежал флакон с ядом. Полковник Квон записал мои слова в записную книжку и со словами, что ему пора, направился к двери. Но, сделав несколько шагов, он вдруг остановился и, обернувшись, еще раз внимательно посмотрел на меня.
— Кстати, это мысль, — произнес он, впившись в меня таким пронзительным взглядом, что мне стало не по себе. — Антикоммунистическое сочинение. Это действительно отличная мысль.
СЕЙЧАС Я НАЧНУ ЛОГИЧЕСКИ ОБЪЯСНЯТЬ СВОИ ДЕЙСТВИЯ, СЛУШАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО
Взгляните на рисунок
Сколько же всего звезд в нашей Вселенной?
Правильным ответом считается такой. Астрономы говорят, что существует около ста миллиардов галактик, подобных нашей. Чтобы представить это в виде числа, надо написать цифру один и добавить одиннадцать нулей. Астрономы утверждают, что в каждой галактике существует около ста миллиардов звезд, то есть примерно столько же, сколько и галактик. Если перемножить между собой эти два числа, мы получим количество звезд, существующих в нашей Вселенной. Другими словами, количество звезд в ней равно числу, в котором после цифры один стоит двадцать два нуля.
Попробуем представить себе Вселенную из ста миллиардов галактик, в каждой из которых находится около ста миллиардов звезд.
А теперь попробуем сосчитать все звезды одну за другой.
Возможно, для этого нам потребуется немало терпения.
Даже если считать по одной звезде в секунду, понадобится примерно 317 триллионов 97 миллиардов 919 миллионов 837 646 лет.
Конечно, это всего лишь предполагаемое число звезд размером примерно с наше Солнце. Возможно, наша Солнечная система с восемью планетами, Меркурием, Венерой, Землей, Марсом, Юпитером, Сатурном, Ураном, Нептуном и двумястами сорока спутниками, вращающимися вокруг этих планет, — является исключением.
Если к звездам прибавить еще и планеты, никто не сможет сказать, сколько же их на самом деле. Вероятно, поэтому не существует на свете человека, который смог бы сосчитать все звезды. Это не сумели сделать ни великий Галилей, ни знаменитый Ньютон, ни гениальный Эйнштейн.
Средняя продолжительность жизни человека составляет семьдесят лет, поэтому, даже если все время заниматься только тем, что считать звезды, нам придется рождаться 4 триллиона 529 миллиардов 970 миллионов 283 тысячи 395 раз. Разумеется, никто не может родиться столько раз. Никто не способен родиться хотя бы дважды.
Конечно, мы говорим о том случае, когда звезды приходится считать при помощи арифметики, одну за другой. Возможно, когда-нибудь кому-нибудь выпадет шанс определить число всех звезд во Вселенной. Когда-нибудь наступит миг, когда все существующие звезды прекратят движение. В тот миг они остановятся и пристально посмотрят сверху на нас.
Попробуем вообразить…
Бесчисленное множество звезд, смотрящих на нас.
Триллион звезд…
Больше триллиона звезд…
И
Это станет действительно незабываемым зрелищем, если все звезды Вселенной, прекратив движение, прольют на наши головы яркий свет.
Они будут лить свой свет на крохотную, едва различимую зеленую точку, которую мы называем Землей и которая находится в одном из отдаленных уголков Вселенной.
Они будут лить свет на человека, который живет на этой маленькой Земля самое большее около ста лет.
Поэтому, даже если ты прожил на ней всего сорок два года, можно считать, что и это было событием огромной важности.
Как человек отец просуществовал на планете по имени Земля только сорок два года.
Как отец он прожил на ней всего четырнадцать лет.
Это,
Как ни смотри,
Слишком жестоко по отношению ко мне.
Слишком жестоко со стороны Солнца,
Луны
И звезд.
Сорок два года, которые были отмерены отцу, — слишком короткое время. Если сравнить его с числом звезд, оно покажется ничтожно малым, можно сказать, равным нулю.
Но попробуем снова представить. Ведь если всю свою жизнь отец прожил на нашей Земле под нашими звездами, тогда каждую секунду в течение этого срока его освещали 7 триллионов 549 миллиардов 950 миллионов 472 тысячи 325 звезд. А если это так, значит, каждая такая секунда вместила в себя действительно много.
Если бы отец знал, как она велика, вероятно, он не плакал бы. Возможно, он даже не пил бы сочжу, не хватался за флакон с ядом и не кричал сыну о том, что хочет умереть.
Я имею в виду, что, возможно, отец жил бы иначе, если бы знал, как много света заключено в одной секунде жизни.
Но лишь однажды все звезды Вселенной, прекратив движение, одновременно пролили свет на наши головы.
Лишь однажды с тех пор, как я родился.
Это случилось в тот миг, когда мы с отцом умирали. Только в тот миг.
Я знаю: мы рождаемся младенцами, а умирая, становимся светом.
Мы становимся вечно умирающим светом.
Если представить себе это, получится по-настоящему красивое зрелище.
Не правда ли, отец?
ГЛУБОКАЯ НОЧЬ, СВЕТ ОТЦА ВСЕГДА РЯДОМ СО МНОЙ
Яд в форме таблеток, хранившихся во флаконе отца, был сладким, можно сказать — слишком сладким. Размахивая флаконом, в котором было столько сахара, взрослый мужчина грозил сыну, которому едва исполнилось десять лет, что немедленно покончит с собой. Поэтому, когда я, проглотив доставшиеся мне от отца таблетки, хорошо выспался и встал совершенно посвежевшим, во мне медленно стала разгораться боль от предательства.
Хотя если кто и ощущал себя преданным в большей мере, чем я, так это полковник Квон. Узнав о том, что я выпил все таблетки, он перевез меня из университетской больницы района Донсундон в госпиталь вооруженных сил страны и, поместив в одноместную палату для VIP-персон, приставил ко мне санитара, чтобы тот следил за мной круглосуточно.