Чудовищ нет
Шрифт:
О медведе-людоеде с тех пор Моисей слыхал не раз и прекрасно был осведомлен, кто это на самом деле, однако сделать ничего не мог. Он знал, что убить алуку можно, но предпочитал обождать, пока демон покинет тело зверя и тот издохнет вдругорядь.
– Но разве простой человек может убить демона? – спросил Иван Иванович.
– Убивать-то надобно не демона, а того, в ком он, – пояснил арап. – Конечно, алука дает своему вместилищу большие силы, потому я и не убил медведя, хотя и стрелял почти в упор. Но все же дело это небезнадежное: чем больше времени пребывает демон в телесной
Но почему алука не пожирает тогда всех подряд и не укрепляет себя подобным образом?
Алука неразумен, он нападает только на того, к кому послан. Это кинжал в руке убийцы. По выполнении миссии он доживает положенный срок и умирает. Но ежели несчастием оказаться у него на пути, может изорвать в клочки.
Но если ваш демонический медведь не столь страшен теперь и можно попросту дождаться, когда он издохнет, отчего же вы торопитесь уехать отсюда?
– Я боюсь не алуку, – с достоинством произнес Моисей. – Я боюсь того, кто наслал его. Это старший демон, который живет в человечьем обличье. Потому-то мне и страшно, что любой в наших местах может оказаться таковым… Кроме того, – сказал Моисей, чуть помедлив, – охота демонов на своих означает, что пришло время большой крови, и во благовременье я хотел бы оказаться подальше от России.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ГОД 2003-й
– Ясно как день, что это демон. Самый настоящий демон. Оружием его не взять, только если каким-то особым… – Как же, сказал бы тебе демон, как его зовут!
1
Вернувшись в комнату, я тут же наткнулся на револьвер. Он лежал на столе, хотя, кажется, я его прятал в ящик, когда пришла Лорка. Потом вытащил? Я убрал револьвер в коробку, а коробку – на полку, за книжки. А камешек с дыркой, наоборот, вынул и нанизал на тонкий кожаный шнурок, что был у меня, – раньше я на нем носил пентаграмму перевернутую, да потерял. Теперь будет вот камешек…
Голова немного кружилась. Я напился чаю с печеньем, включил радио, местный FM-канал. Дождался, пока начнутся новости, и услыхал, что в деле о гибели милиционеров пока никаких подвижек, милиция просит всех, кто хоть что-нибудь знает, откликнуться. О трех трупах в подвале недостроенного здания не сказали ничего: все же урла, наверное, приехала из района, потому искать их пока не ищут… Иначе сказали бы, они такие вещи по радио сразу передают.
Дзззззззз!
Я аж подскочил на табуретке, когда завопил дверной звонок. Задремавший в уголке кот метнулся под шкаф, а я побежал открывать. Милиция? Да и черт с ней, не охреневать же теперь от каждого звонка, в самом деле…
Лорка отшатнулась, словно на пороге стоял не я, а вампир или оборотень с зубами сантиметров по пятнадцать.
– Ты
– Стой. Стой, не подходи ко мне, – пробормотала она и даже выставила перед собой ладони, отгораживаясь.
– Лор… Чего ты? А?
– Где он? – спросила Лорка.
– Да кто? Револьвер, что ли?
– Нет, амулет.
– Ты вот об этом? – спросил я, вытягивая из-за воротника камешек на шнурке.
– Убери! – крикнула Лорка.
У соседей кто-то завозился за дверьми, и я, ничего не понимая, поспешно отступил назад, в квартиру. Там аккуратно снял шнурок и засунул его в стол.
– Все!
Лорка вошла и закрыла за собой дверь. Внимательно посмотрела на меня.
– Леша. Где ты это взял?
– Нашел, – буркнул я. – Ты чего, а? Как черт от святой воды. Или прикалываешься? Так я не в том настроении, знаешь…
Лорка пожала плечами:
– Послушай, Леша… Мне нужна твоя помощь. Нужна… была. Но твой амулет… Кто ты, Леша?
– А ты как будто не знаешь?!
– Я думала, что знаю. Но где ты взял Саббаот?
– Кого?!
– Амулет, что висел у тебя на шее.
Саббаота мне еще не хватало. Похоже на название группы, играющей дум или там готику какую-нибудь тяжелую… Тиамат, Бегемот…
– Слушай, – сказал я, – во-первых, не стой посреди прихожей, пройди и сядь вон в кресло. Во-вторых, я ничего не понимаю: какой Саббаот? Ты зачем вообще пришла? Вчера приходила, сегодня… Помощь тебе нужна, а ничего не говоришь… Загадки какие-то кругом. Задолбало. Со мной вообще, наверное, связываться сейчас не нужно.
– Ты действительно ничего не знаешь? – с недоверием спросила Лорка, усевшись на самый краешек кресла, словно в готовности тут же вскочить, если что. Если я брошусь на нее с Саббаотом наперевес.
– А что я должен знать, а? – обозлился я. – Ты скажи, может, и в самом деле знаю.
– Хорошо, Леша. Я хотела открыть тебе тайну. Очень важную тайну. Если ты будешь со мной честен, я ее открою. Но ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: где ты взял амулет и знаешь ли ты, что он из себя представляет?
Я вздохнул:
– Отвечаю: то, что это амулет, я и не знал. Занятный камешек, я его нашел… дед мой или прадед спрятали, а я нашел, вот. Прямо тут, в квартире, в тайничке. Вместе с револьвером. Там еще было… Хотя что я рассказываю, смотри сама. Лучше один раз увидеть.
– Я вытащил коробку и вывалил на стол содержимое.
– Вот, все тут лежит. Еще камешек этот, я его в стол убрал.
– Не вынимай его, – предостерегла Лорка.
– Да что ж ты его боишься так, словно он радиоактивный?
– Сейчас объясню, погоди… – Лорка взяла со стола дневник. – Можно?
– Конечно.
– Французский язык, – сказала Лорка, перевернув несколько страниц. – Дедушка твой кто был?
– Не дедушка. Прапрадедушка… Кажется, в министерстве внутренних дел при царе работал. Только не в полиции, а каким-то чиновником.
Я постарался вспомнить, что батя рассказывал о своем прадеде Иване Ивановиче. А, стоп… Батя ж у нас семейный архивариус, генеалогическое древо рисовал, информацию собирал.