Чума

Мушинский Олег

Разведчики быстро заняли позиции. Я для себя наметил выступ в руинах. Для второго этажа там было низковато, для первого - наоборот, высоковато, поэтому какой цели раньше служила эта крохотная площадка, прилепившаяся к кирпичной стене, сказать не берусь. Тут всё так разнесли, что даже я не уверен, была ли она внутри дома или снаружи, когда этот дом еще был зданием, а не развороченной грудой обломков.

К нам приближались восемь бесов. Шестеро с винтовками и двое тащили пулемет "Максим". Последние - первоочередная цель для снайпера, зачастую даже важнее командира. То есть, официально у командира приоритет, конечно, выше, но на практике живой офицер, которому некем командовать,

куда лучше, чем живой расчет тяжелого оружия, который хочет поквитаться за убиенное начальство.

Я примерился к двойному выстрелу и, когда бесы встали, соображая, как им перетащить пулемет через широкий пролом, уложил обоих. К сожалению, это не осталось незамеченным. С поквитаться за своих у бесов всё железно. Тотчас заверещали, указывая друг дружке в мою сторону. Я пригнулся, да поздно. Заметили! По стене защелкали пули. Разведчики дружно пальнули по бесам, и воинственный вопль резко сменился жалобным взвизгом.

– Вторая группа, пошла!
– раздался знакомый мне звонкий голос ныне капитана Алексеевой.

"Гордость империи" прошлась над бывшей улицей, раскидывая бойцов в черной форме, будто сеялка. Некоторых заносило. Всё-таки скорость оставалась еще приличной. Другие приземлялись вполне уверенно. Я не без удовольствия отметил, что новенькая форма была буквально на единицах. В этот раз под командованием Алексеевой было нормальное подразделение из бывалых воинов, лишь чуть-чуть разбавленных новобранцами. Можно было надеяться, что если она опять начнёт всерьёз чудить - те ее одёрнут.

Алексеева спрыгнула одной из последних, когда платформа проплывала мимо разведчиков. Она приземлилась мягко и уверенно, словно кошка. Ее взгляд быстро окинул нашу позицию и безошибочно задержался на мне. Это был взгляд человека, который до последнего надеялся на лучшее, однако теперь понял, что его надеждам не суждено сбыться.

– Здравия желаю, капитан!
– сказал я.

У штурмовиков принято опускать титулование, все эти "господин" или "госпожа", "ваше благородие" и всё прочее, что удлиняло фразу, не увеличивая содержимого. Это связано со спецификой их службы, где каждая потерянная попусту секунда могла оказаться фатальной.

Алексеева в ответ лишь хмуро кивнула. Мол, приветствую, но уж здравия точно не желаю. Однако мы тут не на балу, а на задании. Здесь вы танцуете с тем, кого назначило командование, и при этом хорошо бы помнить, что шансы на успех значительно возрастали, если каждый исполнял свою партию на отлично.

– Где наша цель, координатор?
– спросила Алексеева.

– Внутри, - ответил я.
– Тут трупы и запас заразы. Всё надо сжечь подчистую.

– И это всё?

Удивление в ее голосе было нисколько не наигранным. Из-за такой ерунды штурмовиков не вызывали. Вдали послышался вой мутантов.

– Если успеем после этого убраться отсюда, то всё, - сказал я.
– Если нет…

Вой мутантов прозвучал куда ближе и, пожалуй, в другой тональности.

– То на нас навалятся скоординированные силы бесов, мутантов и нежити, - продолжил я.

– Демон, - уверенно констатировала Алексеева.
– Что ж, не зря летели.

К концу фразы у нее даже голос малость оттаял. Впрочем, штурмовики в этом плане все одинаковы. Ветераны, новобранцы - без разницы. Все до единого разом приободрились, едва заслышали про демона. Не терпелось им умереть со славой! Шанс, к сожалению, у них был.

Буквально в ту же минуту с севера нагрянули мутанты. Причем это оказался не летучий отряд, которого я ожидал, а целая армия. Когда эта воющая лавина двинулась на нас, аж земля задрожала. По крайней мере, руины уж точно. Грянул залп, за ним - второй.

Мутанты падали, но на место павших тотчас заступали новые. Судя по тому, что эти новые даже не пытались по-быстрому обглодать трупы своих предшественников, мутантов гнала в атаку демоническая сила. Собственно, они и с демонами-то умудрялись жрать павших прямо на ходу. Здешний хозяин, видать, совсем уж их в ежовых рукавицах держал.

"Гордость империи" вновь врезала из всех пулеметов, выкашивая мутантов целыми рядами. С ее поддержкой мы, пожалуй, отобьемся. То есть, выглядело так, что мы точно отобьемся, однако у меня возникло легкое, но устойчивое ощущение, будто бы здесь что-то не так. Что именно не так, я и сказать-то не берусь. Ну да, нас атаковали, но это нормально для тех, кто оказался на вражеской территории. Наверное, я всё-таки подцепил паранойю!

Тем более что пока наши дела выглядели вполне прилично. Я даже экономил патроны и выборочно отстреливал самых крупных мутантов. Либо же тех, кто сумел прорваться слишком близко. Таких было немного. Из сгоревшего дома донеслось шипение огнеметов, а затем ноздрей коснулся, увы, привычный уже запах паленого мяса. На этом можно было считать задание выполненным и трубить отход, однако нечисть явно не собиралась отпускать нас без хорошей драки.

– На подходе бесы, координатор, - сообщила мне Тень.
– Около полусотни, заходят на левый фланг.

– Принято, - тотчас вместо меня отозвалась Алексеева.

Я просто кивнул. Мол, да, принял к сведению. Чего-то подобного я и ожидал, как только мутанты начали откатываться, прячась среди обломков. Провожая взглядом последнюю намеченную цель, я быстро решал - стрелять или пусть уходит? Пожалел. Не мутанта, разумеется, а патрон германский.

Мне их в арсенале под роспись выдавали. Не за штуку, конечно, а за коробку в сто патронов, но что такое сотня выстрелов в современной войне? Половину коробки запросто можно расстрелять за один хороший бой, а мне потом отчет писать о расходовании подотчетных боеприпасов. У нас сейчас вообще подотчетно всё, где поставки ограничены, а ограничены они… Ну да не будем о грустном. В общем, мне писать подробный отчет, а в инквизиции подчас не только детали дела, но и сам факт того, что оно вообще было - строго засекречен, и разглашать оный секрет я не имел никакого права. Всякий раз изворачивался как уж на сковородке.

Или вот взять к примеру восстание рабочих на Сердобольском машиностроительном заводе. Подавляла его армия, а инквизиция поначалу была там сбоку припёку - одного из лидеров восстания подозревали в одержимости. В итоге этот болван с кучей приспешников действительно оказались захвачены страстями, и когда они начали обращаться в мутантов, настрелялись мы все от души. Мы - это и армия, и инквизиция, и даже вовремя опомнившиеся повстанцы. Там на всех хватило. А потом наше же, кстати, армейское командование приказало всю операцию засекретить. Мол, ничего не было. А раз ничего не было, то вот вам, унтер-офицер Марков, строгий выговор в личное дело за нецелевой расход подотчетных боеприпасов.

Вот так и пожалеешь лишний раз лохматика, а Факел ворчать будет про неуместное милосердие.

– В километре на север обнаружена колонна мертвецов с шаманом, - сообщила Тень.
– Топают в нашу сторону.

Алексеева вновь вперед меня приняла сообщение. Тень хмуро глянула в ее сторону и демонстративно громко поинтересовалась, что на этот счет думал координатор миссии. Координатор думал, что вот только конфликта между барышнями на поле боя мне и не хватало.

– Я думаю, что здесь наша миссия выполнена, - сказал я.
– Цель обнаружена и уничтожена. Можем сворачиваться.