Чума
Шрифт:
– До вечера еще далеко, - ответил он.
– Успеем проверить остальные точки.
Это оказался еще час пути до четвертой, где мы опять вытянули пустышку, и час до пятой, где нам снова улыбнулась удача. Выглядела "улыбка", прямо скажем, так себе. Нашим взорам предстал сгоревший дом. Закопченные кирпичные стены - вот всё, что от него осталось. Да и те - не целиком. Посередине сквозь дом был пробит широкий проход на соседнюю улицу. В целом, проход как проход, в здешних руинах я видел десятки таких, однако над пепелищем трепетал на ветру выцветший тент, прикрывая правый угол дома, а в самом проходе скучали трое живых
– Всё как там, - прошептал я.
– А эти трое, получается, часовые… И если их убить, поднимется тревога.
– Там-то не поднялась, - шепотом парировала Тень.
– Тревогу не всегда поднимают с шумом, - отозвался я.
Тень тихо хмыкнула. Мол, кому ты тут про тревогу рассказываешь?
– Глаз дело говорит, - неожиданно поддержал меня Травник.
– Надо бы выяснить, как там обстоят дела сейчас.
Я мысленно представил путь обратно, и тихо вздохнул. Тень оглянулась на Хоря. Тот несколько секунд раздумывал, потом скомандовал:
– Выясни, кто из наших рядом.
Тень установила на земле радиостанцию и быстро отстучала ключом запрос. Кисть у нее оказалась маленькая и изящная. В походе барышня носила толстые кожаные перчатки, которые зрительно заметно увеличивали кисти, а работала без них.
– Ждем, - шепотом скомандовал Хорь.
– Лось - наблюдение.
Здоровяк-разведчик кивнул. В развалинах, где мы остановились, уцелела часть здания. Даже второй этаж частично сохранился. Я бы сказал: очень частично; островками по углам. Эти же самые углы служили не только опорой, но и неплохим прикрытием. Местами стена от угла продолжалась еще на добрый десяток метров, прежде чем обрушиться до самого фундамента. Такие руины, бывало, оставались после демонов, когда те не буйствовали, сметая всё на своем пути, а методично разрывали здание словно детский домик из папье-маше.
Лось ловко вскарабкался на второй этаж и занял позицию между углом и окном. В окно он мог наблюдать за нашей "точкой", из-за угла - за проулком, который к ней вел, да и за нами сверху приглядывал. Мы, конечно, и сами не зевали, расположившись так, чтобы держать в поле зрения все подходы. Травник, впрочем, устроился неподалеку от меня, чтобы подстраховать моё направление. Что ж, доверие в один день не завоевывается. Хорь сидел лицом к северу и, казалось, дремал. В армии, между прочим, такого часового могли пристрелить на месте, даже не проверяя, спит ли он на самом деле.
Тень поставила свой аппарат на груду обломков, и прикрыла сверху вывернутым на серую сторону плащом. Вблизи всё равно было заметно, что там под тряпкой что-то есть, но издалека да на фоне руин того же цвета взгляд, скорее всего, соскользнул бы мимо. Мало ли тут тряпья? Да и прежде всего взгляд цеплялся за движение, а движением Тень стороннего наблюдателя не баловала. Она словно мышка забилась в щель на той же груде, и застыла, чуть склонив голову влево и прислушиваясь. На левом ухе у нее висел наушник. Обычно у радистов их два, но, видно, в разведке так практичнее. Тут же не только эфир слушать надо.
Минут десять мы слушали тишину. Я время от времени поглядывал на барышню, но не слишком часто, чтобы не казалось, будто бы я на нее засматривался. Сосредоточенная и серьезная она выглядела еще симпатичнее, чем когда хмурилась в мою сторону. Высоко в небе кружил одинокий ястреб.
Затем Тень одним плавным наработанным движением
– Докладывай.
– Поблизости пять групп, - сообщила Тень.
– Ближе всех к точке три группа Мотыля.
Мне этот позывной ни о чем не говорил, но Хорь кивнул с явно довольным видом. Наверное, этот Мотыль подходил нам больше прочих.
– Попроси Мотыля проверить третью точку, - сказал Хорь.
– И пусть кто-нибудь зайдет на шестую. Предупреди всех, что если на точке пост из нежити - его не трогать.
Тень снова заработала ключом. На этот раз ответ пришел быстрее. Отряды разведчиков задачу поняли и приступили к ее выполнению. А я в инквизиции уже начал забывать, что такое командная работа!
Вскоре начали поступать доклады с мест. Шестая точка, по мнению тамошних разведчиков, была пустышкой, однако неподалеку обнаружилось логово мутантов. Довольно крупное. Оно нам надо? Хорь запросил точные координаты и расстелил карту. Тень быстро черкнула на бумажке ответ, затем задиктовала его нам. По карте получалось в сотне метров к востоку от шестой точки. Там под просевшей крышей образовалась приличных размеров пещера, где и обосновалось порядка полусотни мутантов.
Хорь вопросительно глянул на меня. Я, вообще-то, не слишком большой специалист по мутантам. Как их убивать - знаю. Примерно представляю себе их образ жизни - это нечто среднее между первобытными людьми, как про тех пишут в книжках, и дворовой собачьей стаей. Ближе к последнему. С другой стороны, одержимый в Дубровнике держал при себе мутанта как любимого пса. Стало быть, этих тварей можно было приручить. По крайней мере, у нечисти это получалось.
– Думаю, там могут заражать мутантов, - сказал я.
– Но если зараженные оттуда каждый вечер уходят в город, то, наверное, должно приходить какое-то пополнение. Полсотни - это на один раз.
Хорь кивнул, переформулировал мою мысль в просьбу проверить и поручил Тени передать ее. Разведчики у логова ответили, что проверят, но минут черед пять добавили, что при таком раскладе мы опять вытягивали пустышку. Мутанты устроились основательно, сделали себе лежанки и не похоже, чтобы куда-то собирались. Тем не менее, разведчики обещали понаблюдать, не зайдет ли кто в логово. Хорь поблагодарил их, и я попросил добавить спасибо и от меня. От нас до логова был еще примерно час пути, а я уже нашагался за сегодня по здешним каменно-кирпичным буеракам. Тень оглянулась на Хоря. Тот кивнул, и благодарность от координатора операции ушла в эфир.
Потом вновь потянулось неспешное ожидание, время от времени перемежаемое сообщениями от других разведчиков. Часть из них не имела к нам прямого отношения. Разведчики делились друг с другом полезной информацией. Кто где кого или чего заметил. Кое-что Хорь незамедлительно отмечал на своей карте.
Один раз со стороны бухты рявкнули орудия. К востоку от нас прогремели взрывы. Отменно так прогремели! У корабельных двенадцатидюймовок снаряды под полтонны весом. Одна такая дура прилетит - мало не покажется, а тут залпом били. Наши развалины так тряслись, что я думал: стены рухнут! Нет, устояли. Мертвецы у пепелища лениво поворчали на беспокойных живых, и снова наступила тишина.