Чума

Мушинский Олег

– И где устроим засаду?
– спросил профессор, когда мы прибыли на место.

Факел сразу оглянулся на меня. Мол, вот наш специалист по данному вопросу. Я быстро осмотрелся. Вдоль бухты выстроился десяток военных кораблей. В море им сейчас особо делать нечего. В этой войне флот либо поддерживал огнем наземные операции, либо охотился за кораблями, которые захватили одержимые. Ни того, ни другого сейчас в окрестностях Севастополя не просматривалось.

Позади кораблей, ближе к нам, протянулись две линии белых поплавков. Они обозначали, где под водой растянуты сети. По поверхности воды скользили лучи

прожекторов, а набережную с нашей стороны освещали электрические фонари. Дома вдоль набережной стояли с закрытыми ставнями, а проулки были перекрыты заборами или баррикадами. По самой набережной туда-сюда прохаживались армейские патрули. В каждом было по два стрелка с винтовками и боец с огнеметом. Все они были в платках, закрывающих лица так, что оставались одни глаза.

– Да вот сейчас и узнаем, - ответил я.

К нам уже направлялся патруль. Старший со всем уважением - всё ж таки мы с Факелом были в инквизиторских плащах, а профессор при полковничьих погонах!
– но твердо попросил предъявить пропуска. Мы предъявили, и я вкратце обрисовал солдатам задачу:

– Братцы, нам позарез нужен свежий труп заразителя. Где бы нам подстрелить такую тварь?

– Да по всему берегу, - отозвался старший, взмахом руки очертив большую часть бухты.
– Сейчас стемнеет, и полезут. Как услышите выстрелы, там, значит, труп и будет. Только вы тогда поспешайте, нам приказано их сразу сжигать.

Я пообещал, что за нами не заржавеет, и патруль двинулся дальше, внимательно поглядывая в сторону водной глади.

– Я так понимаю, мы просто ждем?
– спросил профессор.

– Выглядит так, - согласился Факел, после чего добавил: - И сами не зеваем.

Хотя как раз ему-то с огнеметом можно было бы и расслабиться. После него будет не образец, а шашлык. Это мне надо смотреть в оба. То есть, конечно, теперь в один, но за двоих. На всякий случай я даже снял шнуровку на чехле с винтовкой, чтобы выхватить ее в один момент, когда настанет время.

Время не наставало долго. Солнце закатилось окончательно, но сильно темнее не стало. Весь берег заливал свет фонарей, да время от времени окатывали лучи прожекторов. Их яркий свет ослеплял. Я закрывал глаз ладонью, но свет пробивался даже через нее. Очень хотелось обматерить прожекториста, но до него ж, паршивца, отсюда и не докричишься. А в воду лезть - увольте! Там под волнами черт знает что бродило. Да и по волнам плавало.

На корабле напротив нас замолотил пулемет. Я тотчас вскинул винтовку к плечу, вглядываясь в оптический прицел. По волнам бодро греб мутант. Прямо перед его мордой вздымались фонтанчики от пуль. Затем одна угодила прямиком в морду. Мутант клюнул носом в волну, да так в нее и ушел. Пулемет замолчал. Я еще какое-то время шарил прицелом по волнам, но больше ничего не заметил. Стало быть, мутант пошел на дно. Не видать нам этого образца.

Следующий кандидат в образцы выбрался из воды километрах в двух от нас. Самого его мы не увидели, а лишь услышали винтовочные выстрелы.

– Поспешим!
– воскликнул профессор.

– Не успеем, господин профессор, - отозвался я.
– Пока добежим - сожгут.

Словно бы подтверждая мои слова, в том же направлении ярко полыхнула струя огня.

– Но нам нужен образец!

Я бросил быстрый взгляд на часы и ответил:

–

Прошел всего час, господин профессор, а уже двоих завалили. Думаю, и мы своего дождемся.

Профессор оглянулся на Факела. Тот спокойно подтвердил, что я свое дело знаю и лучше нам подождать прямо здесь. Профессор вздохнул, и согласился еще подождать. Ждать пришлось еще примерно час. Профессор то и дело демонстративно поглядывал на часы. Вдали время от времени раздавались пулеметные очереди, но это с кораблей. Затем прямо перед нами задергался поплавок ближней сети.

– Похоже, клюет, - прошептал я.

Это не охота, это рыбалка какая-то! Профессор сразу нацепил на лицо медицинскую маску. Я поправил платок, и посоветовал Факелу сделать то же самое. Если он свалится с какой-нибудь инфекцией, я его со всей амуницией не дотащу. Факел вздохнул и нехотя прикрыл лицо.

Проходивший мимо патруль тоже заметил поклевку и замер, поглядывая на нас.

– Как думаете, заразитель?
– негромко спросил я у них.

Один стрелок молча кивнул. Другой добавил, что сеть его надолго не задержит. Мол, там уже давно не сети, а сплошное решето. Да и заразитель, как оказалось, хорошо подготовился.

Вскоре из воды показался живой мертвец с такими когтями на руках, что и одержимому не стыдно было бы обзавестись подобными. Я тотчас взял его на прицел. Стрелки из патруля сделали то же самое. Огнеметчик запалил горелку и отступил на шаг. Его время придет позже.

Мертвец равнодушно топал прямо на нас.

– Нам нужен его мозг, господин профессор?
– шепотом спросил я.

– Нет, - нетерпеливо бросил профессор.
– Только образцы крови и тканей. Не упустите.

– Не упустим, - спокойно произнес Факел, тоже приготавливая огнемет к бою.

Мертвец вышел на берег. За исключением когтей, это был обычный покойник. Ну, с поправкой на то, что обычные всё-таки не ходят. Хотя по нынешним временам еще бабушка надвое сказала, какие теперь более обычные - ходячие или лежачие?

Жаль было переводить на мертвеца германский патрон, и я негромко сказал:

– Валите его, братцы. Только не в клочья.

Два выстрела прозвучали как один. Оба угодили в голову и образцы мозга улетели в бухту. Мертвец рухнул как подкошенный. Один стрелок приблизился к телу, потыкал в него стволом винтовки и уверенно заявил:

– Готов!

– Отлично, - отозвался профессор.
– Приступим, пока он свежий.

Вообще, судя по долетавшему даже сквозь платок запаху, наш парень был далеко не свеж. Небось, уже с месяц шатался по нашему миру вместо загробного.

Профессор раскрыл свой саквояж. Внутри у него оказалась целая походная лаборатория. Пробирки, мензурки и прочая атрибутика в многочисленных кармашках. Поставив саквояж на мостовую рядом с трупом, профессор надел фартук, натянул на руки резиновые перчатки, и, экипировавшись таким образом, начал потрошить добычу. Причем работал он не охотничьим ножом, а крошечным скальпелем.

Вначале профессор набрал крови в пару пробирок, затем начал вырезать из мертвеца кусочки плоти и прятать каждый в отдельную жестяную коробочку. Бог ты мой, да он провозился дольше чем этот бродяга сюда топал! Я уж думал, что профессор его целиком в свой саквояж упакует. А мне потом этот груз переть на себе до госпиталя.