Чума
Шрифт:
– Вообще не собираются, - поправил меня Травник.
– Вроде того, - сказал Хорь.
– Выходит так, что нам следует искать эдакий проходной двор, где эти ребята проходят, да особо не задерживаются. Потому и наше внимание они раньше не привлекали. Обычная миграция, но всегда проходящая через одни и те же точки.
Он вытащил из-за спины карту. Когда Хорь развернул ее на столе, та всю столешницу покрыла, да еще по краям свисала, словно скатерть. На карте была во всех подробностях изображена северная часть Севастополя - та, что лежала за бухтой - и ее окрестности. Красные линии, сопровождаемые цепочками цифр и дат, показывали основные пути миграции
На мой взгляд, нечисть бродила как ей вздумается. Никакой системы я в этих линиях не увидел. Однако разведчики склонились над ней и, принявшись водить пальцам по красным линиям, что-то в них находили и кивали сами себе. Больше того, где-то спустя четверть часа такого времяпровождения они даже наметили несколько точек, которые подошли бы под наши требования.
Хорь аккуратно записал их карандашом в блокнотик. Потом разведчики еще малость поспорили, и пару точек вычеркнули из списка. Осталось шесть. Вычеркнули бы еще одну, но эта точка - в списке она была пятой - лежала на пути из четвертой в шестую, и Хорь волевым решением оставил ее в списке.
– Ну вот их завтра и проверим, - сказал он, и добавил, обращаясь ко мне.
– Сегодня уже поздно выходить. Как раз под нечисть попадем, и будем всю ночь вместо разведки по щелям шкериться. Толку-то? Так что выступаем с рассветом. Вы, как я понимаю, с нами?
Выглядело так, что да. Иначе придется составить компанию Алексеевой, а с ней я предпочел бы встретиться как можно позже. А лучше бы и вовсе разминуться. Оттого и план у меня сложился соответствующий: мы с разведчиками находим лабораторию врага и захватываем образцы, а вызванные на цель штурмовики разносят всё в пух и прах, после чего мы расходимся, вполне довольные друг другом.
Хорь, кстати, план одобрил, и я тотчас поручил Тени отправить его штурмовикам. Мол, в вашу связь, барышня, не лезу никоим образом. Не скажу, чтобы это заметно повлияло на ее благосклонность, но, по крайней мере, так мне не придется наносить личный визит Алексеевой.
– Хорошо, - сказал Хорь.
– Тогда берите с собой паек на два дня и всё, что вам нужно для вашей миссии. Фотоаппарат, если понадобится, у нас есть. Остальное, думаю, вы и сами знаете. Чай, не первый день на войне.
Я подтвердил, что да, пострелять по нечисти уже доводилось. На этом мы и расстались, условившись встретиться перед воротами госпиталя. Там напротив располагалась приличная, по словам Лося, забегаловка, где пришедшие первыми могли подождать опаздывающего. Судя по формулировке, под опаздывающим подразумевался ваш покорный слуга. Пообещав не опаздывать, я откланялся, и отправился взглянуть, что же там за забегаловка.
В эпоху, когда всякая еда строго нормировалась, ну, или старательно утаивалась от сборщиков, большинство довоенных ресторанов и кафе попросту закрылись. Всё-таки без подачи еды в их существовании заметно поубавилось смысла. Однако были и такие, которые не только выжили, но и процветали.
Такие заведения превратились в нечто подобное китайским чайным домикам. Может быть, кто-то еще помнит - были такие до войны, где наши азиаты в национальных одеждах Китая подавали заваренный по особенному чай. Больше ничего, поэтому прижилось это чудо исключительно по столицам, где хватало падкого на всякую экзотику народа. Нам-то ведь к чаю непременно плюшку с медом подавай или блинки со сметаной, да хотя бы и пряники… Эх, что-то я размечтался.
В общем, в нынешних кафе подавались травяные чаи да напитки покрепче, где была такая возможность, ну и плюс всякая нехитрая снедь, если, опять же, нормирование
Я нашел указанную Лосем забегаловку в проулке справа от госпитальных ворот. Она именовалась "У пушкаря". Перед входом на постаментах стояла пара старинных пушечек. Внутри было чистенько и опрятно, однако посетителей оказалось всего четверо. За столиком у запасного выхода сидела пара, да соседний стол оккупировал господин с кипой газет. Раньше, помнится, народ поближе к камину рассаживался, или у окна, а в нынешние неспокойные времена самые востребованные места - у выхода. Впрочем, столик у окна тоже был занят. Там обосновался мой недавний знакомец - Измаил.
– Вечер добрый, - сказал я ему.
Не похоже, чтобы Измаил был очень рад меня видеть, но поздоровался приветливо и предложил подсесть к нему за столик. Я устроился напротив. Вместо стульев тут были короткие деревянные скамейки. Надо заметить, и вдвое не такие удобные, как в бюро разведчиков.
Подавали "У пушкаря" свежие газеты - аж дюжину на выбор - два вида чая и яблочный сидр по цене настоящего французского коньяка. Последний мне доводилось пробовать в Петрограде. Очень уж знатоки нахваливали, я половину месячного оклада отдал за маленький лафитничек, а на вкус оказалось весьма так себе. Тот же сидр лучше. То ли со вкусом у меня не очень, то ли ресторатор, зараза такая, подсунул подделку.
Вот и здесь тоже:
– Чай у них не настоящий, - сообщил мне Измаил.
– Сбор травяной. Но тот, который именуется красным, полезен для здоровья.
Себе он заказал именно такой, и я последовал его примеру. Чего в нём было красного, я так и не понял. Чай оказался бледно-зеленым, со вкусом крапивы и, пожалуй, еще ромашки. В общем, ничего красного.
Мы сидели, пили чай и неспешно беседовали о здешнем житье-бытье. Говорить о работе у инквизиторов не принято, да и вообще моветон. Во-первых, секретность, а во-вторых и, пожалуй, в главных - от работы подчас оставались такие воспоминания, что лучше бы их и вовсе не касаться.
Ну а жизнь - она повсюду примерно одинаковая. Тут, кстати, она была не так уж и плоха. Да, питались севастопольцы практически одной рыбой с овощами. Мясо появлялось на столах только по праздникам, а как выглядит нормальный хлеб - многие и вовсе забывать начали. Тут всё больше в ходу армейские галеты да сухари. Но в целом по нынешним меркам им еще грех жаловаться.
Нашему полку как-то еще в бытность мою в армии довелось целый месяц на одной капусте просидеть. Щи из одной капусты, на второе - тушеная капуста и к этому кисель из нее же. К концу месяца я уже начал опасаться, что скоро мутирую в зайца. А тут нам к чаю даже рыбные кнедлики подали. Суховатые, правда, но всё ж таки. Опять же, своя мануфактура при городе имелась, не всё у них тут привозное. В общем, как сказал Измаил, если бы не нечисть - жить можно.
– А с нечистью тут как обстоят дела?
– поинтересовался я.
Это не по работе, это всё еще про жизнь в городе. Сейчас спрашивать про нечисть, это как в былые времена поинтересоваться, какие нынче погоды стояли в их краях.
– Лезет, проклятая, - ответил Измаил, похрустывая кнедликом.
– Серьезная драка последний раз была месяца три назад, - он посчитал, загибая пальцы, и повторил.
– Да, аккурат сегодня три будет. Даже демон был. Хвала Аллаху, одолели его. С тех пор только мертвые да мутанты, но уж эти идут сплошным потоком.