Чумные псы
Шрифт:
Затем он повернул голову к обрыву, где залег лис. Однако того уже не было. Внимательно оглядевшись, Шустрик все-таки высмотрел его. Лис тихонько полз вперед, вжавшись подбородком и животом в дно ручейка, который впадал в этом месте в Озерный ручей. Вдруг лис остановился и замер на месте прямо в ледяной воде, бежавшей вокруг него и под ним. Утиное кряканье стало ближе, и мгновение спустя до слуха Шустрика донеслись плеск и шлепанье уток, зашедших в быструю воду всего в тридцати ярдах от них, в том месте, где большой ручей бежал по зеленому лугу. Шустрик почувствовал, что по всему телу у него побежали мурашки. Лис теперь находился от ручья не дальше чем в трех-четырех прыжках, однако Шустрик
Неожиданно в поле зрения показалась утка, плывущая вверх по ручью, она развернулась, затем снова пошла против течения и нырнула, при этом белые перышки на кончике ее хвоста дергались из стороны в сторону, покуда утка ловила кого-то под водой. Шустрик бросил быстрый взгляд туда, где затаился лис. Тот вновь исчез. Что же теперь делать ему, Шустрику? Он вылез из папоротника и пополз вперед, тем более что появилась еще одна утка, за которой увязался бурый селезень с синими перьями на крыльях, как у кряквы.
Селезень стал драться с уткой из-за какого-то лакомого кусочка, который та отыскала под водой, и, покуда они ссорились, их отнесло течением ярда на три назад, на мелководье. Тут-то на них и напал лис, немой как рыба. Движения его, казалось, не были особенно быстрыми, скорее складывалось такое впечатление, что в действие вступила некая природная сила, столь же естественного происхождения, как дуновение ветра или течение потока. Шустрик рванулся вперед, однако прежде — значительно, как показалось ему, прежде — чем он добрался до ручья, лис ринулся на мелководье, схватил селезня за шею и потащил его, бьющего крыльями, на заросший травой берег. Позади него поднялся страшный плеск и громкое кряканье переполошившейся утиной стаи, которая ринулась вверх по ручью.
Не добежав двух ярдов до воды, Шустрик оказался нос к носу с лисом; хитрой морды его было почти не видно из-за бьющихся крыльев и лап селезня, которого он держал в зубах. Не ослабляя хватки, лис выплюнул в морду Шустрику небольшое количество утиного пуха.
— Что?.. Что мне делать? Может…
Шустрик оказался в глупом положении, едва сдерживая себя, чтобы не броситься в мелкую воду. Разжав самый краешек пасти, лис едва разборчиво произнес:
— Дуй отсюда!
Не обращая внимания на то, понял ли его Шустрик, лис проворно побежал вниз по ручью, причем Шустрику по-прежнему казалось, что в действиях лиса нет никакой спешки. Лис быстро достиг укрытия в мелком ольшанике, росшем по берегу ручья, и вдоль дальнего края зарослей они с Шустриком двинулись к открытому склону холма. Лишь однажды лис остановился, положил на землю теперь уже затихшую добычу и, ухмыльнувшись, сказал Шустрику:
— Скоро научишься ходить легко, как пушинка. Следующий раз будет твой. Только смотри свинца не схлопочи.
Шустрик ухмыльнулся в ответ:
— Никоим делом.
Лис опустил глаза на мертвую птицу:
— Утку щипать умеешь? Глянь, сколько перьев. Ничего, я тебя научу.
Укрывшись от ветра за большим камнем, Раф лежал в двухстах ярдах от вершины Могучего. Луну заволокло тучами, света было мало — его едва хватало для того, чтобы различить крутые склоны входа в ущелье, которое вело сюда снизу. Шустрик нетерпеливо суетился. Лис же лежал, вытянувшись во всю длину положив голову на передние лапы.
— Значит, говоришь, загрызать не обязательно?
— Необязательно, приятель, необязательно. Шибче скачет, шибче хлопнется. Только чтоб ты был рядом, сзади. Да гляди, сам не навернись. —
Раф снова посмотрел в кромешную темноту пропасти, затем повернулся к Шустрику:
— Понимаешь, мы погоним ее вверх по холму, как можно быстрее. Надо будет повернуть ее и направить в ущелье. Главное — не пропусти ее и не дай убежать назад, понял?
— Не дам, — твердо ответил Шустрик.
— Угым, ты молодцом, управишься, — подтвердил лис и вслед за Рафом рванул вниз по склону.
Шустрик улегся на все еще теплое после Рафа место под скалой и ждал. В узком ущелье завывал холодный ветер и задувал в морду ледяные струи дождя, донося запахи соли и прелой листвы. Затем Шустрик встал, внимательно прислушался и принялся расхаживать туда-сюда. Со стороны западного склона по-прежнему не было слышно никаких звуков охоты. Возможно, в эту минуту он был вообще единственным живым существом, находящимся между утесом Могучий и Ситуэйтским озером.
Некоторое время спустя Шустрик забеспокоился. Вглядываясь в темноту и время от времени тихо поскуливая, он пробежал немного в сторону вершины. Далеко внизу, за глубоким ущельем, он смог различить тусклое мерцание Козьего озера — еще одного из множества других железных баков, которыми люди заполонили весь этот недобрый и неестественный край. Обнюхивая камни, Шустрик наткнулся на окурок сигареты и со страхом отшатнулся, ибо запах этот породил у него в голове образ табачного человека. Растерявшись, Шустрик лег на камни и в который уже раз принялся соскребать со своей головы пластиковую накладку. Когти его за что-то зацепились — за какую-то складку, которой раньше не было, — и мало-помалу Шустрик ощутил некое скользящее движение, накладка подалась, и тут же Шустрик почувствовал, что макушке его стало холодно. Дернув лапой, он обнаружил, что в когтях у него находится черный пластырь, весь изодранный. Несколько мгновений спустя Шустрик сообразил, что это такое, и, подпрыгнув от восторга, схватил накладку зубами и стал грызть, потом подбросил в воздух и поймал, потом снова подбросил и вновь уже собирался поймать, но тут от подножия холма до него вдруг донесся яростный лай.
Резко развернувшись при этих звуках, Шустрик осознал, что не вполне уверен, где находится вход в ущелье. Покуда он медлил в темноте, он услышал, как к нему приближается стук копытцев по камням, и Шустрик ринулся по краю обрыва примерно в том направлении, откуда пришел. Едва он добежал до скалы, где оставил его лис, появилась бегущая вверх овца, которую преследовал Раф, кусая ее за лодыжки. Тут же появился и не издавший ни звука лис; он возник как бы ниоткуда и с оскаленной пастью улегся, наблюдая за овцой, которая поворачивала к Шустрику, потом заметила пса и остановилась. Шустрик бросился на нее, и в то же мгновение овца сломя голову ринулась в темноту ущелья. Следуя за ней, не отставая, Раф тоже исчез. Затем послышался какой-то грохот, звук сыплющихся камней, после чего раздалось душераздирающее короткое блеяние, которое резко оборвалось на затихающей ноте. Сверкая белками глаз в слабом свете, вновь появился Раф и, тяжело дыша, рухнул на камни рядом с Шустриком у края обрыва.
— Я видел, как она свалилась. Мне было не остановиться. Сам чуть не рухнул вниз. Славно сработано, Шустрик! Ты заставил ее свернуть. Ой! — Раф поднял голову и недоверчиво посмотрел на Шустрика. — Что это с тобой такое?
— Что ты имеешь в виду?
Ничего не отвечая, Раф обнюхал и стал вылизывать длинный шов, который шел через всю голову Шустрика. Инстинктивно Шустрик не шевелился и тоже молчал, покуда Раф изучал его, словно чужака, постепенно привыкая к непонятной перемене в облике друга.