Чуть выше неба

Снежинская Катерина

– Да порадуй духов!
– огрызнулся аэр.
– Хоть сам волоки, хоть телеги подгоняй! Всё, на этом разговор окончен. Выметайтесь отсюда, оба.

Лан, выслушав всё перебранку и не сделав даже попытки слово вставить, развернулась на каблуках и пошагала к двери.

– Эй, дочь, а обнять старика на прощанье? Вот так вот и разойдёмся?

Аэра снова повернулась к столу, постояла, раскачиваясь с носка на пятку, подумала. Да сложила руки жестом, обозначающим пожелание бурного, но физически невозможного любовного соития. И по-прежнему молча удалилась окончательно.

Кайран

нагнал её только у самой конюшни, в которой рычал и бесился, бросаясь на створки всем телом, запертый со вчерашнего утра Страх. К сожалению, открыть дверь девушка так и не успела. Иначе бы верный страж избавил её от общения с супругом. А так пришлось останавливаться. С другой стороны, сложно не остановиться, когда тебе пытаются запястье сломать. Видимо, Сарс испытывал болезненную тягу не только к причинению боли, но и питал особую любовь к рукам девушки.

– Думаешь, что ты меня победила? Оказалась выше?
– зашипел он, брызгая в лицо Лан слюной.
– Вот так вот, пренебрегла, нашла кого получше? И теперь вся в белом шёлке, а я в навозе?

– Сарс, оставь меня в покое, а?
– устало попросила девушка. Она действительно устала. Утро выдалось слишком богатым на эмоции, а ведь солнце только над горизонтом показалось.
– Что ты хочешь, чтобы я сказала?

– Да вот надеялся услышать оправдание такому поведению! «Я с удовольствием услужу тебе, аэр Натери!», - передразнил элв, странно перекосившись, словно его удар хватанул.
– При всех моя жена предлагает себя, как последняя...

– А что я должна была сделать?
– аэра со всей силы дёрнула на себя руку, рискуя вывихнуть запястье, но освободилась-таки.
– Он наш сюзерен! И это его право! Нельзя идти на конфликт только для того, чтобы потешить самолюбие.

– Вот так вот?
– мужчина неожиданно успокоился, даже глаза в густой чёрной обводке перестали сверкать.
– Такая покорная, такая верная интересам клана?

– Тебя что-то не устраивает?

– Ну что ты...
– довольно ухмыляясь, протянул Сарс, - меня полностью всё устраивает. Всегда мечтал о покладистой жене.

 Замах Лан заметила. Да и не отличался Кайран ловкостью, те умения, что были, при дворе подрастерял. А уж в таком состоянии он оказался чуть быстрее черепахи. Да и предугадывать удар девушку научили. Так что, всё она видела. Только вот поверить, будто аэр её ударит, элва не могла. Ну не бывает такого - и всё.

Правда, тело среагировало само, неуклюже, но шарахнулось в сторону. Поэтому кулак пришёлся вскользь - по скуле и уху. Но на ногах Лан всё равно не устояла, упала, ободрав ладони о вытоптанную до твёрдости камня землю. В голове гудело и жужжало, словно это и не череп вовсе, а улей с пчёлами. Перед глазами мелькали зеленоватые росчерки.

Муж навис над ней чёрной тенью, показавшись огромным, как сказочный великан.

– Это только начало, дорогая, - его голос, неожиданно низкий, резонирующий, с трудом пробился через гул.
– Клянусь, что дальше будет только веселее.

Да уж, супружество и впрямь начиналось многообещающе.

***

Аэра Натери, главу клана Шепчущих с Огнём, а по совместительству некоронованного короля

всего Северного Архипелага, стариком никто бы не назвал. Ну а если б нашёлся смельчак, то почтенный элв и показать мог, как просто и быстро летать научиться. Тем более что родовой замок его возвышался на огромной скале, гордо носившей имя «Горное гнездо». А в парадном зале оконные проёмы не стеклили, жили по заветам, унаследованным от предков. И посмевшему сомневаться в силе владыки хватило бы времени не только руками помахать, но и поразмыслить над значением фразы «почтенная старость».

Потому Райл нисколько не удивился, когда его отец, грузно встав со своего кресла, не обнял единственного отпрыска, а зарядил со всей дури в челюсть. Да так, что рыжий кубарем скатился с трёх ступенек. Нет, изумления горячее приветствие не вызывало. Но вопросы оставались. И первым из них шёл: «За что на сей раз?».

– Ну и за что?
– младший Натери решил не насиловать мозг непривычной работой, а спросить напрямую.

– Ты что у Ланаров устроил, паршивец?!
– от раскатистого рыка аэра совы, живущие на потолочных стропилах, заволновались, хлопая крыльями, стряхивая вниз хлопья вековой сажи.
– Я тебя послал наших союзников почтить, а ты что натворил?

– Почтил...
– буркнул Райл, вставать не торопясь.

Конечно, свою воинскую славу молодой элв не за красивые глаза получил. Силой он на все острова прославился - и не только физической. Толков о его мужской силе тоже ходило немало. Поэтому с недовольными отцами, братьями и мужьями ему приходилось встречаться не раз. Но вот перед гневом собственного родителя он предпочитал полежать там, где упал. Уж больно кулак у батюшки тяжёлый. Это прежде чем вассала или родича оскорбить Натери два раза подумает. А вот о сыновью спину и полено переломить может. В воспитательных целях.

– Почтил?! Ах ты, щенок! Да за такое оскорбление мне полагается лично твою башку Ланару на блюде принести. А член аэре Кайран в шкатулочке подарить!

– И подари, - мрачно посоветовал рыжий, приподнимаясь на руках и длинно сплёвывая на каменные плиты кровавую слюну.
– Может, она тебе ещё спасибо скажет.

Вот как чувствовал: рано вставать. Мысок отцовского сапога угодил точнёхонько под рёбра, заставляя перевернуться набок. Хорошо хоть затылком о пол не треснулся.

– Я тебя научу гульфик завязанным держать, сучий сын!
– взревел почтенный аэр, явно намереваясь и дальше работать ногами.

С другой стороны, оно и понятно. Годы почтенные, наклоняться сложно. Вдруг спину ещё прихватит? Пинать-то удобнее.

– Кого в жёны взял, того в сыновья и получил, - в этот раз Райл поучений ждать не стал - проворно откатился в сторону, встав на четвереньки.
– И не называй её так!

– Моя жена! Как хочу, так и называю!
– от природы излишне красное, словно распаренное лицо старшего Натери стало почти коричневым, набрякло дурной кровью.
– Ещё меня учить будешь!

– Да мне до неба, как ты свою зовёшь!
– рыжий тоже заорал. В их роду вообще считалось, что громко высказанная мысль быстрее до собеседника дойдёт.
– А мою не трогай!