Чуть выше неба
Шрифт:
– Помнится, этой самой Водной Деве вы пожелали сгореть, - Лан к своим достоинствам добавила ещё и хорошую память.
– Прошу меня простить за невольную грубость, - явно ничуть не раскаиваясь, извинился элв.
– Во-первых, я не знал, что говорю с самой аэрой. А, во-вторых, был слишком раздосадован из-за задержки. Видите ли, я, собственно, направлялся вовсе и не сюда. Но отец попросил сделать небольшой крюк. Почтить своим присутствием свадьбу дочери нашего давнего и верного союзника. А я подобные мероприятия на дух не переношу. Меня извиняет только то, что, повторюсь, я понятия не имел,
Всю эту ахинею он выдал, на девушку даже и не глядя. Смотрел Натери в зал, поигрывая кубком, который ненавязчиво держал у лица. Уже только за это ему стоило спасибо сказать. Слов элва за общим гомоном было не разобрать. Его даже Лан, сидящая рядом, едва слышала. И по губам, найдись такой умелец, не прочитаешь.
Правда, элва в данный момент меньше всего хотела его благодарить.
– Вероятно, мне остаётся только сказать спасибо духам, что они направили дорогу к нашему дому. Во-первых, это невероятная честь как для моего отца, так и для меня с женихом. Во-вторых, я лично убедилась, что молва про достоинства аэра Натери не врёт. Скорее уж преуменьшает их. А, в-третьих, и вы оказались весьма приятны... в общении.
Лан на рыжего тоже не смотрела, разглядывая стол. Ведь на столешнице было столько интересных хлебных крошек. Весь последний час она только этим и занималась - хлеб крошила.
– Вот так вот, да?
– хмыкнул элв.
– Вас что-то не устраивает?
– Лан подняла голову, уставившись-таки на аэра.
Рыжий хотел ответить. И, скорее всего, это должно было выйти очень ехидным. Но, покосившись на элву, он отхлебнул-таки из кубка.
– В чём дело, малышка?
– спросил Натери ещё тише.
– Мне казалось, что ты злишься. Но по-моему, просто разревётся готова.
– Я никогда не реву!
– возмутилась девушка.
– Ну да!
– ухмыльнулся рыжий.
– Несгибаемая Водная Дева, как я мог забыть? Аэра окажет мне честь и составит пару в танце? Или Ланар дочку учил только вёслами работать?
– Нет, ещё и саблей. Стреляю я тоже недурно, - прошипела Лан, которую и скачки разговора, и сам наследник огненных уже порядком утомили.
Впрочем, руку она подала.
Аэр даже знаков никаких не делал. Просто вышел из-за стола, ведя девушку за собой. Гул голосов тут же стал тише. Музыканты, сидящие со своими волынками, бубнами и мандолинами, заиграли громче. И желающие составить элву компанию тут же нашлись. Хотя до этого гости не проявляли большого желания танцевать. Пока развлечениям время не пришло. Уж больно хороша кухня у аэра Ланара оказалась. И вино более чем приличное.
– Ну, так ты скажешь, в чём дело?
– повторил вопрос Натери, выводя Лан в центр зала.
– Или мне самому догадываться?
– Если аэр желает, то пусть догадывается, - элва не слишком ловко присела в реверансе, тихо радуясь, что голову следовало держать низко опущенной.
Ещё не хватало, чтоб этот... аэр, как бы его хуже не назвать, догадался, о чём она действительно думает.
– Я бы правда тебя увёз, - тихо признался рыжий, шагнув к партнёрше чуть ближе, чем это полагалось.
– Не будь ты дочерью главы клана. Пожалуй, это самый дрянной расклад.
Лан в ответ только
– И свадьбу эту отменить я не могу. Нет у меня такого права...
Элва промолчала, решив, что слишком часто плечами пожимать не стоит.
– Лан...
Она и не хотела, а посмотрела на аэра. И действительно почувствовала, что глаза изнутри щекочут слёзы. А вот это точно было лишним. Поэтому весь оставшийся танец она упорно рассматривала пол. Даже когда мелодия закончилась и рыжий ей руку поцеловал, девушка головы не подняла.
У стола её перехватил Сарс. Вроде затем, чтобы рядом встать, потому что Ланар тоже поднялся, собираясь что-то заявить. На самом же деле нежный жених заломил девушке руку за спину и вывернул запястье до хруста.
– Что он тебе сказал?
– змей прошипел элв ей на ухо.
– Ничего, что выходило бы за рамки вежливости, - сквозь стиснутые зубы ответила Лан.
– Если ты сломаешь мне руку, то, боюсь, гости этого не поймут.
– Если потребуется, я тебе все кости переломаю, - нежно пообещал Сарс.
– Но моя жена шлюхой не станет. Я запрещаю тебе кокетничать с этим уродом.
– Урод тут только один - ты.
В ответ заботливый жених так согнул пальцы девушке, что суставы сухо щёлкнул.
– Дорогие родичи и высокий гость, - несколько громче, чем следовало и слегка заплетающимся языком, объявил Ланар.
– У меня для вас есть ещё одна приятнейшая новость. Поскольку аэр Натери не может задерживаться у нас долго, то мы решили перенести церемонию. А потому свадьба состоится завтра! С чем я нас всех и поздравляю!
Сарс довольно улыбнулся, кланяясь гостям. И подмигнул осчастливленной невесте.
***
– Да что же это делается-то?
– приговаривала Мирка, расчёсывая волосы госпожи.
И громко хлюпая распухшим и красным, словно свёкла, носом. Она всю ночь проревела - девушка даже через стену слышала. И как духов нянька уговаривала перенести свадьбу, слышала тоже. Не потому, что служанка считала, будто её воспитаннице не стоит выходить замуж за Сарса. Старуха жениха хоть и недолюбливала, но полагала, будто главе клана виднее, за кого дочь отдавать. Нет, по глубокому убеждению Мирки, так свадьбы не делались. Она даже и к самому Ланару ходила, хотела убедить изменить решение. Но глава клана к тому времени упился до такой степени, что назвал служанку красоткой и предложил разделить с ним ложе.
– Разве ж можно так-то? Жена рожает, никак разродиться не может. А они праздники празднуют! А кто девочку проводит? Кто наставления даст? Так и пойдёт, чайка чистая, невинная. Никто ей ничего не объяснит, не подскажет...
– Не нужно мне ничего ни объяснять, ни подсказывать, - отрезала Лан.
Вот ей плакать не тянуло совершенно. Собственно, единственное, что девушка в данный момент испытывала - это раздражение. Аэру бесило буквально всё: и воркотня старухи, и нянькино хлюпанье, и гребешок, чуть царапающий кожу. Даже платье раздражало. Хотя, в нём-то что неприятного? Простая рубаха с длинным, волочащимся подолом и широкими рукавами, закрывающими пальцы. Правда, в нарушении традиций она была не льняной, а шёлковой. Украшенной белой же, почти невидимой вышивкой. А вот раздражала, как дерюга.