Чужак
Шрифт:
— А что бы это тебе дало? Какая от этого польза? Когда ты что-то говоришь, то ты это теряешь. У меня уже появилось несколько мыслей об этих людях. Но если я поделюсь ими с тобой, то они погибнут. Выдавая тайну, ты подрубаешь ее под корень. Малыш, ты можешь откинуть поводья и спешиться. Я сам погоню это стадо, если смогу, а ты помочь мне по-настоящему не сможешь!
Даже такая прямота не обескуражила Шерри. Он растянулся на лавке, подложив руки под голову.
— Конечно, я не такой умный, как ты, — признал он, — а ты можешь думать за всю команду. Когда я понадоблюсь, позови меня. —
— Ты не человек, а бык! — огрызнулся Ленг. — Тебя создали из нервов, мускулов и костей, а про мозги забыли, Я скорее…
Но Шерри больше ничего не слышал, потому что действительно заснул и проснулся только тогда, когда услышал громкий стук. Сон мгновенно слетел с него, когда заскрипели петли открывающейся двери. К ним зашел Эустас Лейман.
— Ребята, в течение нескольких следующих дней Вилтон может вам показаться докучливым, — обратился он к Малышу и Ленгу. — Дело в том, что он расстроен и его нервы натянуты до предела. Хотелось бы, чтобы вы отнеслись к нему терпеливо, если сможете.
— Нам платят за это, — отреагировал Шерри.
— Вам хорошо платят, — подхватил доктор, — и с моей точки зрения, ни за что.
— Вы так думаете?
— У Вилтона разыгралось воображение. Бывалые моряки частенько склонны к пустым и вредным для них фантазиям. Думаю, мой друг Вилтон страдает этим же.
— Он — старый моряк?
— Он многие годы провел в море. Стал даже капитаном.
— Приходилось ли вам слышать о судне «Принцесса Мария»?
— Безусловно, — ответил доктор. — О нем слышали все, кто хоть как-то знаком с Вилтонами.
— Почему, доктор?
— Потому, что это было судно самого Эверетта Вилтона, брата Оливера, — объяснил Эустас Лейман. — Оно затонуло во время тайфуна.
— Затонуло?
— Да, при сильном ветре открылась течь, и судно пошло ко дну.
— Не помню, чтобы я слышал о чем-нибудь подобном, — заметил Ленг. — Во всяком случае, в то время, когда я сам бороздил моря. Хотя мне многое приходилось слышать о морях в разных частях земного шара.
— Оно было водоизмещением всего в две тысячи тонн. Но новая, крепкая посудина. Корабль был настолько хорош, что Эверетт поставил на нем капитаном брата, потому что боялся доверить кому-либо другому такую значительную часть состояния Вилтонов. Но корабль попал в тайфун, о котором я говорю, образовалась течь, и он затонул. Двенадцать человек экипажа сумели на двух лодках доплыть до Хеваво. Вы слышали о таком порте?
— Да, на Сан-Кристобале.
— Это стало большой потерей для Вилтонов, потому что судно не было застраховано и на половину своей реальной стоимости, а груз, насколько я знаю, вообще не был застрахован. Думаю, состояние Вилтонов, сократилось наполовину!
— Это и был а «Принцесса Мария»? — уточнил Ленг.
— Да, то самое судно, спущенное на воду всего за полгода до трагедии. Эверетт возлагал на него огромные надежды. Я всегда считал, что именно потеря корабля его серьезно надломила.
— Каким образом? Сделала его каким-то пришибленным? — поинтересовался Ленг.
— Пришибленным? Послушайте, приятель, известно ли вам, что он пытался покончить жизнь самоубийством?
— Самоубийством? — воскликнул
Доктор Лейман отступил на шаг назад.
— Конечно самоубийством! — подтвердил он, слегка нахмурившись. — Решил свести счеты с жизнью, спрыгнув с утеса в реку. Чуть не порезался на куски о камни, но все же не разбился до неузнаваемости.
— Самоубийство! — пробормотал Шерри. — Давно это случилось?
— Почти год назад.
— Неудивительно, что его дочка полуразвалина! — мрачно заметил Малыш. — Рад, что узнал об этом.
— Иногда на людей находит такое меланхолическое настроение, — объяснил Лейман. — А у Вилтонов это наследственная черта. Они — люди с горячим темпераментом. Никогда заранее не предскажешь, что могут выкинуть! — Он повернулся к двери: — Ребята, отнеситесь снисходительно к Вилтону эти несколько дней.
— Конечно, — заверил его Шерри.
Доктор весело кивнул ему и вышел из комнаты. Они слышали, как он бойко насвистывал, спускаясь в сад.
— Хладнокровный дядя, верно? — заметил Малыш Лю.
— Хладнокровный? — переспросил Ленг. — Слишком хладнокровный! Скажу тебе, я не дал бы за него и цента. — Помолчав, добавил: — Мы вляпались в то еще дельце. Я бы предпочел позаботиться о стаде в пять тысяч неклейменых быков, только бы не заниматься этим делом!
— Самоубийство… кораблекрушение… Ты прав! Но ведь ты не бросишь его, Пит?
— Ты все еще питаешь надежды в отношении ее? — с грубой прямотой полюбопытствовал Ленг.
На что Шерри спокойно ответил:
— Конечно надеюсь, старина. Я о ней постоянно думаю. А разве можно освободиться от навязчивых мыслей!
Глава 13
Во второй половине дня потемнело и стало прохладно. Северо-западный ветер где-то высоко нес с собой снежинки. Казалось, нависшие над Клейроком темные тучи должны разразиться дождем, но их отнесло к югу, за горизонт, сумрак рассеялся, на небе остались лишь клочки молочно-белой ваты. Когда прояснилось, Вилтон выдал охранникам новое задание.
— Смотрите за садом, — велел он. — Я иду на встречу с Феннелом. — Переполненный ненавистью, Вилтон произнес это с отчаянным спокойствием.
Шерри и Ленг вышли из дома. Снаружи бушевал ветер. Пролетев над долиной, он обрушивался упругим натиском на большой утес из твердой породы.
От дома отходили три тропинки. Шерри пошел по одной, а Ленг по другой, осматривая территорию. Малыш Лю останавливался на каждом пересечении тропы с другими дорожками, пытаясь их как следует запомнить, но вскоре понял, что это ему не очень удается. Одни тропинки петляли, чтобы сделать подъем более постепенным и легким, другие, наоборот, сокращали путь, круто спускаясь к подножию скалы. И все они пересекались то там, то здесь самым произвольным образом, потому что сад вообще не был распланирован, по нему ходили так, чтобы было удобнее подняться на холм или спуститься с него. Шерри, как ни старался, не смог бы разобраться в этой путанице и мысленно упорядочить схему проложенных путей. Два или три раза он даже терял основную тропинку, ведущую к небольшой поляне, где без всякой системы были разбиты яркие цветочные клумбы.