Чужак
Шрифт:
— В самом ли деле он первоклассный боец?
— Первоклассный! — уверенно отрекомендовал приятеля Малыш, сделав ударение на обеих частях этого слова.
— Вы его хорошо знаете?
— Могу рассказать, как я с ним встретился… — начал Шерри.
— Не важно, — остановил его Вилтон со вздохом. — Если вы в него верите, для меня этого достаточно. А вы, Шерри, приехали как раз вовремя. Вы уже посвятили в это дело Ленга?
— Я передал ему все слово в слово.
— Еще до того, как я взял его?! — возмущенно воскликнул Вилтон.
— Если бы он не согласился остаться, то не остался бы и я, — парировал
— У вас найдется занятие поинтереснее, — щелкнул зубами Вилтон. — Чтобы заработать, вам придется сражаться. И возможно, прямо сейчас. Мне сообщили, что в гостинице появился другой негодяй, который расспрашивает обо мне. Его фамилия Феннел. Джо Феннел. Так он себя именует. Говорит окружающим, что ему нет нужды зарабатывать себе на жизнь, потому что знает обо мне такое, что позволит ему существовать в роскоши до конца его дней. — Он поднял сжатый кулак на уровень плеча, и его лицо на мгновение исказилось от ярости. Впрочем, скоро Вилтон снова взял себя в руки и более спокойно договорил: — Хочу, чтобы вы выяснили, что это за человек.
— Со мной вряд ли будут приветливы в той гостинице, — заметил Шерри.
— Напротив. Насколько я понимаю, народ там целиком на вашей стороне, думаю, я помог такому обороту, Шерри!
Малыш Лю кивнул.
— Разыщите Феннела и переговорите с ним. Но не показывайте, что вы делаете это по моему поручению. Попытайтесь выяснить, действительно ли этот парень что-то представляет собой или он мошенник. А вот и доктор, который рассказал мне об этом Феннеле!
В комнату вошел высокий мужчина, явно преждевременно облысевший, что, как ни странно, его молодило, хотя ему было уже далеко за тридцать. Залысины делали его лоб более высоким, превращая в интеллектуального гиганта. Он был представлен как доктор Эустас Лейман. У него было крепкое рукопожатие.
— Я пересказывал здесь то, что вы мне сообщили о Феннеле, — объяснил Вилтон.
— Это — старый негодяй и пьяница, который большую часть времени проводит в своем номере, в одиночку поглощая виски, — добавил Лейман. — Он моряк и неважный актер.
— Я мог бы посоветовать администрации вышвырнуть его из гостиницы как нежелательного постояльца, — сердито предложил Вилтон.
— А я бы не стал этого делать, — возразил доктор. — Да и не думаю, что администрация пойдет на такое. Похоже, у него куча наличных денег и ему безразлично, на что их тратить! К тому же, если ему уделить много внимания, люди смогут подумать, что в его россказнях что-то есть. Я хочу сказать, он что-то знает из вашего прошлого!
— Откуда вам так много известно о нем? — удивился Вилтон. — Чуть ли не вся подноготная!
— Потому что меня к нему вызывали. На днях у него был чуть ли не приступ.
— Приступ? Хоть бы он сдох в это время!
— Причина тому — обилие спиртного. Ослабление сердечной деятельности, повысилась температура — такие вот дела.
— Серьезно ли он болен? — полюбопытствовал Вилтон с горячностью, не соответствующей его обычной спокойной манере.
— Он долгожитель, — сообщил доктор. — Крепыш. Действительно бывалый моряк. От непогоды его кожа задубела и снаружи и изнутри!
— Вы сходите сегодня в гостиницу? — обратился Вилтон к Шерри. — Попытаетесь встретиться с
Шерри пообещал.
Его вместе с Питом Ленгом провели в отведенное им помещение.
Даже в каюте третьего класса, вероятно, было бы менее тесно, чем в их комнате. Она освещалась двумя круглыми отверстиями, с которых Вилтон отодвинул шторки. По обеим сторонам узкого прохода стояли встроенные лавки. Конура находилась прямо под комнатой нанимателя. Раскладывая вещи, Шерри спросил своего друга, что тот думает о характере местности. Питер Ленг ненадолго прекратил расправлять одеяла.
— Мы гоним стадо на новое пастбище, Малыш. И нам понадобится время, чтобы понять природу этих скотов. Пока что мне ясно только одно: неприятностей не миновать!
Устроившись, они отправились в гостиницу и практически первый же человек, увиденный ими в комнате для карточной игры, оказался именно тот, кого они искали. Его кожа была как дубленая, коричнево-красного цвета. Он выглядел завзятым матросом. Скулы казались отполированными, подбородок покрывала густая щетина. В тот момент, когда они вошли, Феннел хриплым голосом заказывал очередную порцию виски. Так звучат голоса у людей, которые долго пытались перекричать шум западных ветров.
Ленг негромко обратился к напарнику:
— Я завяжу с этим малым разговор, а ты тем временем проскользни в его номер. Побывай там, если сумеешь.
— А если дверь заперта на ключ?
— Если дверь заперта, то сегодня это отпадает. Но попытайся.
Найти номер Феннела по регистрационному журналу гостиницы не составило труда. И Шерри, не мешкая, отправился туда. Номер находился в конце южного коридора на втором этаже. К счастью, когда Шерри шел по коридору, он никого не встретил. А дверь комнаты сразу подалась под его нажимом. Однако Лю все равно помедлил, пытаясь преодолеть холодок, охвативший его загривок. Он не раз попадал в неприятные ситуации. Ему нередко приходилось с боем выбираться из трудных положений, но никогда раньше он не входил незаконно в жилище незнакомого человека.
Поэтому Малыш Лю некоторое время постоял в нерешительности, испытывая чувство вины, но и понуждаемый необходимостью, потом вспомнил изборожденное складками лицо Феннела и вошел в комнату.
Он оказался в небольшом угловом номере с двумя окнами. Воздух в нем провонял дешевым табаком, который курили из допотопной трубки. Горничная еще не убрала кровать, и Шерри подумал, фыркнув с отвращением, что моряк, должно быть, проспал всю ночь в такой атмосфере.
На стене напротив кровати висела фотография быстроходного парусника, которую моряк мог видеть, ложась вечером спать и просыпаясь утром.
Фотографию, вероятно, увеличили очень давно. Края ее потрескались и завернулись от длительного использования, а посередине снимка проступала явная складка. Все равно это была волнующая вещь, так как показывала подгоняемый бурей парусник, который опасно накренился под напором ветра, однако упрямо сохранял вертикальное положение основного паруса. Такой снимок могли сделать с кормы океанского лайнера, когда тот проходил перед носом суденышка. Шерри мог видеть, как катились волны, как натянулись снасти.