Чужак
Шрифт:
Он только мгновение полюбовался этой картиной, потом прочитал под нею надпись: «Титания» уходит в плавание!»
Малыш где-то слышал об этом суденышке — знаменитом паруснике чайного флота, превратившегося впоследствии в отважного и надежного ветерана, перевозившего товары из Англии на западный берег Америки всегда рискованно и быстро.
Но ему надо было подумать о других вещах. Возможно, Феннел плавал на «Титании», однако в информационном отношении это было ничтожно мало. Шерри тихо поднял вверх оконную раму и приоткрыл ставню. От земли было не очень высоко, а спортивный человек мог воспользоваться водосточной
Удостоверившись, что в случае необходимости к моряку можно будет забраться с улицы, Малыш прикрыл ставню, опустил раму и опять занялся комнатой.
Здесь все было в беспорядке. На комоде лежал ремень с большим ножом в ножнах, несколько почерневших и потрескавшихся трубок. Дерево так прогорело от пепла, будто из них курили во время многих штормов на море. Рядом валялись голубовато-желтый носовой платок, порванная газета, несколько коробков спичек. На столике в углу стояли две бутылки — одна совсем пустая, а в другой еще осталось немного виски — и высокий стакан с отбитым верхом, осколки которого рассыпались по полу.
Этот ужасный беспорядок, несомненно, таким не казался и вполне устраивал человека, который провел большинство ночей в носовом кубрике корабля.
Под конец Шерри увидел сундук моряка из сосновых досок толщиной в три четверти дюйма, покрашенный в черный цвет, с бронзовыми опускающимися ручками и поднимающейся крышкой. Сундук оказался не запертым, малыш поднял крышку и заглянул внутрь.
К своему удивлению, он увидел, что большинство находившихся в сундуке вещей были новыми, из дешевого, тяжелого и грубого материала, которые моряки обычно берут с собой в плавание. Просматривая их, Шерри обратил внимание на пуховую подушку, походные одеяла, брезентовые ботинки, на пару сапог с подбитыми мысками, тарелку, миску, кастрюльки разной емкости из олова, набор иголок и ниток — толстых, грубых и очень крепких, — шерстяную ткань для заплаток, ножницы и щипчики. Все это было новое! Правда, тут же была и пара истоптанных рабочих башмаков, настолько изношенных, что подошвы их были протерты до дыр. Шерри поразился, найдя их вместе с недоношенными вещами.
Больше в номере смотреть было не на что. Он торопливо вышел из него и вернулся на первый этаж, к Ленгу.
Глава 10
Хотя еще было раннее утро, Феннел уже успел прилично нагрузиться. Когда Шерри вошел в зал, он пытался спеть старую матросскую песню. В горле у него першило, свистело и шипело, изо рта летели брызги слюны. Однако каким-то чудом он все-таки выводил слова куплетов:
Существует дерзкий и необузданный пакетбот,
Славный почтово-пассажирский кораблик.
Принадлежит он Нью-Йорку и называется «Дредноут».
Он отправляется на запад, где дуют суровые ветры.
Помчимся на запад в «Дредноуте» и мы с его экипажем.
А теперь «Дредноут» бежит по бурным волнам Ирландского моря.
Его пассажиры веселятся, их сердца полны ликования,
Его матросы, подобно львам, снуют по палубам взад и вперед.
Этот пакетбот направляется в Ливерпуль…
Господи, помоги проскочить ему!
Так пожелаем удачи «Дредноуту» и здоровья его экипажу,
Здоровья капитану Самуэлсу, а также всем офицерам.
Можете хвастаться своими быстроходными пакетботами -
«Свеллоу-Тейлом»
Летучий парусник «Дредноут» обставит их всех.
Голос Джо Феннела совершенно не годился для исполнения такой баллады. Несмотря на это, он старательно декламировал, а в конце так крепко стукнул кулаком по столу, что даже угрюмый бармен не смог сдержать улыбки.
— Еще по одной для всех! — обратился к нему Джо Феннел. Затем повернулся к сидящему рядом с ним Питу Ленгу: — Вон там пришел ваш помощник. Эй, парень, иди сюда, садись рядом!
Шерри подошел и сел вместе с ним за стол. Официант принес виски.
— На это раз заплачу я, — предложил Шерри.
— А я говорю: нет! — закашлялся Феннел. На стол полетели серебряные брызги слюны. — Заберите свои деньги обратно, и сдачи не надо. Люблю жить легко и свободно, ребята! Меня не тянет в новое плавание, подобно мухе, летящей в сети к пауку. Одни трудятся руками, другие шевелят мозгами, а третьи, — зловеще ухмыльнулся, — собирают информацию. И вот ее-то у меня теперь навалом, мои любезные! Я не вижу даже моей грузовой отметки, так сильно я нагрузился информацией! До этого за нее приходилось платить, а теперь гораздо дороже обойдется умалчивание. Но если вы, сомневаетесь в моих словах, то спросите помещика в доме на холме! — Он помолчал, чтобы выпить, откашляться и похохотать. Затем добавил: — Я пошлю мальчика с запиской к капитану, велю помещику привести в порядок бумажник, как в лучших домах Бристоля, потому что собираюсь в него заглянуть! Вилтон олицетворял закон и власть на голубых волнах. Но здесь, на суше, я стану для него и законом, и властью. Это так же точно, как то, что судно называлось «Принцесса Мария»! Еще по порции виски всем присутствующим! Эй, официант, бегом исполняйте приказания, когда я их отдаю!
Шерри поднялся и заявил:
— С меня достаточно.
Рядом с ним встал Ленг.
— Спускаете парус при первом же шквале? — строго спросил Феннел. — Никогда не спускайте парус при первом шквале, который способны выдержать! Вам что, не хватает мужества опрокинуть чарку грога?
Несмотря на этот призыв, Малыш и Ленг на прощанье помахали Феннелу руками, а когда уже выходили, услышали, как он заказал две бутылки виски, после чего тоже ушел, унося их под мышкой.
На улице Ленг произнес с отвращением:
— После такого хочется стать проповедником трезвости. Опустившаяся вонючка! Пьет в одиночку, медленно, но верно губит себя в своем номере! Ты только подумай об этом, Малыш! В одиночку! У меня аж душа переворачивается!
Шерри вспомнил разбитый стакан и бутылки в номере моряка, поэтому кивнул в знак согласия. Ленг поинтересовался, что он обнаружил в комнате Феннела. И выслушал рассказ Малыша Лю очень внимательно.
— Говоришь, вся одежда новая?
— Хотя и дешевые, но новые вещи.
— А старые башмаки?
— Их подошвы протерлись практически до дыр, сгнили. Не помню, видел ли еще когда-нибудь такое. Башмаки настолько истасканные, Пит, что кожа высохла и стала хрупкой. Не могу представить себе, чтобы человек решился надеть такие башмаки!
Ленга это настолько потрясло, что он приостановился, положив руку на плечо друга:
— Неужели такие старые?!
— Ужасное старье, — подтвердил Шерри. — Что ты думаешь об этом, Пит? В конце концов, ну что тут такого? Пара старых башмаков.