Чужак
Шрифт:
Итак, я принялся налаживать контакт с Джуффином. Через три минуты я был мокрым, растрепанным и отчаявшимся. Ничего не выходило! Я чувствовал, что меня приперли к стенке. Вот так и убеждаешься, что ни на что не годишься!
Оставив всякую надежду на успех, я попробовал еще раз, напоследок. И вдруг — получилось! Я таки «докричался» до сэра Джуффина, хотя представить себе не мог, как мне это удалось.
«Что стряслось, Макс?» — Джуффин сразу оценил ситуацию. Прежде он многократно и безуспешно пытался подвигнуть меня на выполнение этой метафизической задачки «повышенной сложности». Соответственно, сделал
Я сконцентрировался и выложил все как на духу.
«Хорошо, Макс. Я еду. Жди». — Джуффин был лаконичен, он великодушно экономил мои иссякающие силы.
Сделав дело, я облегченно вздохнул и пошел переодеться: давненько мне не доводилось так вспотеть! Кимпа поглядывал на меня со снисходительным интересом, но от комментариев тактично воздержался. Святой человек.
К приезду Джуффина я был в полном порядке, но так и не вспомнил о нашем «главном свидетеле», маленькой молчаливой коробочке с бальзамом для умывания. Я бы, пожалуй, вспомнил о ней чуть позже, но Джуффин приехал не один, а в сопровождении своего заместителя, сэра Мелифаро. Поверьте на слово: познакомиться с этим господином — все равно что пережить землетрясение силой в 5–6 баллов. Сэр Мелифаро — это не только Дневное Лицо Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, это еще и главное передвижное шоу Ехо. Парня вполне можно показывать за деньги. Я бы и сам покупал билет раз в дюжину дней, если бы не был вынужден получать это удовольствие ежедневно и совершенно бесплатно, в качестве бонуса за хорошую службу.
Но в тот день я еще не знал, что меня ожидает.
В гостиную влетел темноволосый красавчик; судя по первому впечатлению — мой ровесник. Этот типаж весьма ценился в послевоенном Голливуде: именно таких ребят и вербовали тогда на роли «положительных» боксеров и частных детективов. Наряд незнакомца, впрочем, произвел на меня куда более мощное впечатление, чем его рожа: из-под ярко-красного лоохи виднелась изумрудного цвета скаба, голову венчал оранжевый тюрбан, а на ногах красовались сапоги чистейшей цыплячьей желтизны. Уверен, что, если бы повседневный костюм жителя Ехо состоял из сотни предметов, этот модник собрал бы на себе все мыслимые цвета и оттенки. Но обстоятельства пока не давали ему как следует развернуться.
Пришелец сверкнул темными очами, поднял брови так высоко, что они спрятались под тюрбаном, театрально прикрыл руками лицо и взвыл: «Вижу тебя как наяву, о великолепный варвар, и боюсь, что твой облик будет теперь преследовать меня в страшных снах!» Затем совершил полный разворот на мохнатом ковре, словно это был лед, плюхнулся в кресло, застонавшее от такого обращения, и внезапно застыл, словно умер: даже дышать перестал и уставился на меня пронзительным изучающим взглядом, неожиданно серьезным и каким-то пустым, что совершенно не вязалось с давешней эскападой.
Я понял, что мне тоже вроде бы надо поздороваться, прикрыл глаза ладонью, как положено, но сказать смог только: «Ну-ну!»
Мелифаро усмехнулся и неожиданно (он все делал неожиданно) подмигнул мне:
— Ты — сэр Макс, парень. Будущая ночная задница нашего «па-а-а-четнейшего начальника». Не переживай, я — его дневная задница, вот уже шестнадцать лет. Человек ко всему привыкает, знаешь
— Еще немного, и авторитет нашей конторы навсегда упадет в глазах сэра Макса! — вмешался Джуффин. — Все мои труды пойдут прахом. Он поймет, что я — скромный заведующий Приюта Безумных, и сбежит обратно, в свои Пустые Земли, оценив преимущества жизни на свежем воздухе.
Я растерянно поморгал.
— Ты мне все успел выложить? — поинтересовался Джуффин. — Больше новостей нет?
— А вам мало?
— Конечно, мало, парень! — озабоченно отозвался Мелифаро. — Они забыли сообщить тебе, куда делся этот пропавший, что с ним случилось и кто во всем виноват… И они не потрудились привести преступника. Так что придется нам теперь за них отдуваться!
— Мелифаро! Сэр Макс уже понял, что ты самый остроумный, неотразимый и великолепный. Он не может прийти в себя от счастья, осознав, что припал наконец к истокам могущества Соединенного Королевства. А теперь будем просто работать, — как-то особенно тихо и ласково сказал сэр Джуффин. Мелифаро фыркнул, но принял к сведению.
— Макс, ты идешь с нами. Будешь создавать иллюзию многочисленности. Сэру Лонли-Локли и его волшебным ручкам я давеча сам подписал приказ о даровании пяти Дней Свободы от забот, и он благоразумно смылся из Ехо, с утра пораньше. Меламори освобождена от службы, поскольку ее влиятельный папочка по ней, видите ли, соскучился, а сэр Кофа Йох сторожит наше увеселительное заведение у Моста, вместо того чтобы исправно жевать в каком-нибудь «Пьяном скелете», бедолага… Зато мы сейчас перекусим, иначе сэр Мелифаро окончательно потеряет способность соображать, да и ты всегда готов, насколько я тебя изучил!..
Перекусили мы обильно, но очень наскоро. Сэр Мелифаро, кстати, метил в книгу Гиннеса, в тот самый раздел, где огромные дядьки демонстрируют скоростное уничтожение продуктов питания. При этом он успевал осведомляться у меня, трудно ли обходиться без вяленой конины, и интересоваться у сэра Джуффина, нельзя ли получить бутерброд с мясом какого-нибудь маринованного мятежного Магистра. Эту шутку я смог оценить по достоинству несколько позже, после того, как сэр Кофа Йох прочел мне обзорную лекцию о самых живучих городских мифах…
К дому сэра Маклука мы шли молча. Сэр Джуффин думал тяжелую думу, Мелифаро что-то насвистывал, а я ждал свою первую порцию настоящих приключений. Сразу скажу, что получил я куда больше, чем смел рассчитывать.
Очередной человек в сером впустил нас через маленькую боковую дверь. Мне сразу стало как-то не по себе: не страшно, а скорее грустно и противно. Что-то подобное я уже испытывал раньше, в тех редких случаях, когда мне приходилось навещать бабушку. В той больнице было особое отделение для умирающих. Милое такое местечко…
Джуффин бросил на меня настороженный взгляд: «Макс, ты тоже замечаешь?»
— А что это? — растерянно спросил я вслух. Мелифаро изумленно обернулся, но ничего не сказал.
Джуффин предпочел воспользоваться Безмолвной речью: «Это — запах дурной смерти. Я уже встречал такое прежде. Да уж, не радует меня все это…» — Он пожал плечами и продолжил вслух:
— Ладно, пошли в спальню. Чует мое сердце, старик не выдержал и сунулся туда с утра пораньше, чтобы навести порядок. Мелифаро, сегодня ты будешь за Лонли-Локли.