Чужак
Шрифт:
Потом мы шли по пустому коридору, и мне показалось, что я отстал… от нас, потому что какую-то долю секунды созерцал два затылка: один принадлежал сэру Джуффину, а второй — мне самому.
— Устал, сэр Макс? — улыбнулся Джуффин.
— Уходим отсюда, — машинально констатировал я.
— Конечно. Что нам тут теперь делать?.. Приготовься. Скоро ты будешь в порядке.
— Да я вроде и так уже в порядке. Все прошло, только тошно.
— Это от голода. Пара ведер моей крови, и все как рукой снимет!
— Вам смешно…
— Если
— Можно подумать, вы были таким уж душкой, когда шипели на эту уродину в спальне.
— Да уж, представляю… Вперед, Макс. Мы оба честно заслужили передышку!
И мы вышли в сад. Уже стемнело. Яркая круглая луна осветила усталое лицо Джуффина, его светлые глаза стали желтыми. Желтый свет окутал меня, и я глупо удивился: «Зачем человеку глаза? Неужели ему не хватает фонарей?» Это была моя последняя мысль. Честно говоря, мог бы обойтись и без нее…
Потом я посмотрел на свою раненую ладонь и отключился.
Думаете, я пришел в себя неделю спустя, в постели, держась за ручку хорошенькой сиделки? Как бы не так! Вы еще не поняли, что значит работать на сэра Джуффина Халли. Дал бы он мне разлеживаться без сознания, как же!
Меня привели в чувство немедленно, правда, чрезвычайно приятным способом. Я обнаружил себя прислоненным к дереву, с полным ртом какого-то изумительного напитка. Возле меня на коленях стоял Кимпа с чашкой, к которой я тут же сообразительно потянулся. Там меня ждала новая порция лакомства.
— Вкусно, — сказал я. И потребовал: — Еще!
— Нельзя! — объявил Джуффин. — Я не жадный, но бальзам Кахара — самое сильное тонизирующее средство, известное нашей науке. Восьмая ступень Черной магии! Но этого ты не слышал.
— А кому я могу настучать? Вам же?
— Да уж… Ну как, кровушки больше не хочется?
Я внимательно прислушался к голосу организма. Кровушки не хотелось. Потом я осторожно исследовал остальные аспекты своего бытия. М-да, давешней мудрости тоже как не бывало. Хотя…
— Кажется, что-то от того меня все-таки осталось. Не как там, в доме, конечно…
Джуффин кивнул.
— Эта встряска пошла тебе на пользу, Макс. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь… да, ну и денек! Шутки шутками, а Мелифаро-то влип.
— Те патологоанатомы в зале у фонтана, кажется, влипли еще серьезнее…
Сэр Джуффин равнодушно махнул рукой:
— Им уже не поможешь! Остальным помочь — легче легкого. А у бедняги Мелифаро всего лишь небольшой шанс. Пошли домой, сэр Макс. Будем жрать, грустить и думать.
Дома мы первым делом уничтожили все, что нашлось на кухне. Мне это пошло на пользу. Процесс вдумчивого пережевывания стимулирует умственную деятельность, по крайней мере мою.
Ближе к десерту на меня снизошло наконец запоздавшее просветление. Я подпрыгнул в кресле, проглотил непрожеванный кусок, закашлялся, потянулся за
— Откуда столь внезапная страсть к алкоголю? Что с тобой?
— Я — кретин, — удрученно признался я.
— Разумеется, но зачем так переживать? У тебя масса других достоинств, — утешил меня Джуффин. — А почему, собственно…
— Я совсем забыл про нашего свидетеля. Коробочка! Я собирался поболтать с ней на досуге, но…
Сэр Джуффин просто в лице переменился.
— У меня тоже масса других достоинств. Самое время об этом вспомнить. Непростительная оплошность! Ты-то имел полное право забыть о коробочке, но я хорош! Всегда подозревал, что слабоумие Бубуты Боха — заразная штука. Все симптомы налицо, я опасно болен… Неси сюда свое сокровище, Макс. Посмотрим, что оно нам поведает.
Я пошел в спальню. На подушке лежала моя домашняя туфля. Сверху мирно посапывал Хуф. Я осторожно потрепал мохнатый загривок, Хуф облизнулся, но просыпаться не стал. И правильно: не до него сейчас.
Я нашел коробочку на дне одного из ящиков и потопал обратно. Руки почему-то слегка дрожали. На сердце покоился тяжелый неорганический предмет. А вдруг она опять не пожелает общаться? Ничего, Джуффин что-нибудь придумает! Он из нее душу вытрясет… Интересно, как выглядит душа коробочки? Я хмыкнул, тяжелый предмет на сердце начал рассасываться.
Десерт, каковым решил побаловать утомленных героев добрейший Кимпа, превосходил мои самые смелые представления о хорошем десерте. Поэтому допрос коробочки был отложен еще на четверть часа.
Наконец сэр Джуффин проследовал в кабинет. Я шел следом за ним, сжимая гладкое тело нашего единственного и неповторимого свидетеля мокрыми холодными руками. Я все-таки нервничал. Что-то говорило мне, что коробочка готова пообщаться. И это еще больше выбивало меня из колеи. В свое время я любил фильмы ужасов, но сейчас я бы с большим удовольствием посмотрел «Маппет Шоу». Просто для разнообразия.
На сей раз подготовка к общению с предметом совершалась куда тщательнее, чем обычно. Сэр Джуффин долго копался в большой инкрустированной шкатулке, где он держал свечи. Наконец выбрал одну, голубовато-белую, с причудливым узором, образованным крошечными темно-красными брызгами воска. Минут пять добывал огонь при помощи какого-то нелепого огнива, принцип действия которого я так и не смог понять. В конце концов затея увенчалась успехом. Установив свечу у дальней стены, Джуффин улегся на живот в противоположном углу, жестом пригласив меня присоединиться. Я так и сделал. Пол в кабинете был голый и холодный, никаких тебе ковров. Подумалось: возможно, небольшие ритуальные неудобства расцениваются как своего рода взятки неведомым силам? Интересно, неужели эти «неведомые силы» действительно столь мелочны?