Чужак
Шрифт:
Так что к утру я прихожу разбитым, но довольным. На сон не потратил ни часа, это так. Зато осознал практически все ощущаемые осколки по границам внутреннего пространства и принял как свой опыт. Даже включая непонятные ощущения себя-здешнего.
И теперь желание побывать на насыпи, где нашли тело, становится нестерпимым. Почти уверен, что я-местный жил практически на одном месте не просто так. Это даже не ощущения дома. Парень скорее в меру своего разумения что-то охранял, как птица гнездо. Отходил только найти поесть. Задерживался, если его просили помочь — в
Хороший улов и в своих воспоминаниях, осознаю на уровне интуитивного уже понимания несколько техник, которыми пользовался почти постоянно. Некоторые из них, в прошлой жизни, вроде активного щита, я поддерживал всегда, но сейчас у меня просто не хватит генерации пси даже на его запуск, не то что на постоянное поддержание. А там всего-то три не очень сложных глифа. Мда.
Но появляются и хорошие новости. Несколько техник можно применять даже в таком убогом состоянии, в котором сейчас нахожусь. Тот же глиф «предчуствия» можно будет попробовать вешать для прокачки пси на постоянную поддержку чуть позже. Или глиф «ужас» — вполне раза два с половиной потяну на тот объем пси, что есть сейчас.
Все это вроде бы не боевое, но для начала могут пригодиться. Хоть отпугнуть кого, если глифы тут, конечно, работают. А это пока не факт.
Ну и самое главное — ощущение телекинеза. Ведь самое сложное в становлении псионом не энергию ощутить — это пол дела. Самое сложное понять как с Миром взаимодействует твоя условная «третья рука». У каждого первые проявления могут быть совершенно различные, и это очень усложняет первые шаги обучения. Зато потом — чистое удовольствие и постоянное подтверждение своей Воли.
В палату заглядывает Людочка.
— Максим, вы уже проснулись? — я радуюсь девушке: утро начинается неплохо. Ночью меня проверяла сиделка сильно в возрасте. Хотя так может и хорошо. Не отвлекался.
— Да, Людмила, — улыбаюсь. — Рад вас видеть.
— Как вы сегодня? — девушка немного смущается, но тут же берет себя в руки, и принимает деловой вид. — Чуть позже мы можем немного пройтись. Вы хотели зеркало, как я помню?
— Да, а мне можно вставать? — удивляюсь.
— Конечно, — немного недоуменно отвечает девушка. — Мы же вчера фиксаторы сняли. Сейчас я уберу капельницы — и можно.
— А как же пожелание целителя, чтобы я поменьше шевелился? — наблюдаю за быстрыми, но аккуратными движениями пальцев девушки. Она почти мгновенно меняет одну капельницу на такую же на передвижном штативе, а остальные быстро вытаскивает из моего тела. Четкими движениями заклеивает места проколов, кажется даже не задумываясь. Удивительно, что она еще практикантка.
— Знаете, Максим, — улыбается девушка, — если Отто Людвигович сказал, что с утра можно двигаться — значит точно можно, не переживайте. Но мы с вами все равно будем аккуратны, хорошо?
— Конечно, — опираюсь на руку Люды и сажусь на кровати. В этот раз, девушка почти
Людочка тут же помогает мне утвердиться на ногах. Стою немного неуверенно. Тело чуть неуклюжее. Делаю шаг, и чуть не падаю. Немного смещен центр тяжести. И это непривычно.
Девушка мгновенно подхватывает меня под плечо.
— Осторожно, Максим! — Людочка немного волнуется. — Не спешите. Отто Людвигович говорил, что мы вам немного выправили кости, так что может быть непривычно.
Стою. Привыкаю. И не только к телу. Ночная работа что-то поменяла во мне. Я кажется, стал немного живее, что ли. Воспоминания же прошлой жизни немного блекнут, что, может и хорошо.
Покачиваюсь с мыска на пятку чуть-чуть. Что ж. Маленький шаг для человека, большой для… псиона, — хмыкаю про себя. Делаю еще шаг, и чуть не падаю. Людочка снова очень удачно помогает мне восстановить равновесие.
Центр тяжести немного неудобен, сил в теле что-то немного, несмотря на восстановление. Да и не хватает постоянного ощущения пространства, как в памяти. К хорошему привыкаешь быстро, — мысленно вздыхаю. Мне до постоянного контроля окружения еще как до Луны. Ни людей не чувствую, ни дистанций. Ощущаю себя калекой.
— Не торопитесь, Максим, — заботливо помогает мне Людочка. Приятно, конечно, но злоупотреблять этим не след.
Делаю еще шаг и свободной рукой опираюсь на стену.
— Спасибо, Люда, — улыбаюсь девушке. — Очень ценю. Но вот так дальше пойдет намного живее.
Свой голос ожидаемо не узнаю. В разговоре с Кощеем я больше хрипел и себя особо не слышал. А вот сейчас говорю неожиданно низковатым для возраста голосом. Хм. А неплохо! Про себя даже улыбаюсь. Красивый голос — это всегда плюс к мнению окружающих.
Ползу с помощью Людочки по стеночке к выходу. Немного сожалею, что пошел не с той стороны, где окно. На улицу заглянуть было бы любопытно, но не срочно — успею еще.
Перемещение по этажу дается с каждым шагом все легче, и к рекреационной зоне я держусь на ногах вполне уверенно. Люда все так же сопровождает меня, но сейчас, скорее, уже идет рядом.
— Люда, а расскажите что-нибудь? — прошу. Так-то я больше сосредоточен на перемещении ног и корпуса, но хочется чем-то отвлечь девушку.
— А что вам интересно, Максим? — оживляется девушка.
— Наверное, всё, понемногу, — улыбаюсь. — Я не помню многого из жизни, как вы знаете. Можете про город, например, рассказать, если хотите, — улыбаюсь. Добавляю, — или про себя.
— Моя жизнь не интересная совсем, — внезапно смущается девушка. — Я ходила в общую школу, потом папа перевел меня в гимназию для девочек, потом курсы, теперь вот я здесь.
— Ничего, мне хотелось бы узнать про вас, раз вы мне составляете компанию, — сажусь на небольшой диван с видом на лес. Рядом с удобным диваном стоят еще пара кресел и маленький столик. Огромные панорамные окна создают ощущение полета. И место тут как раз оборудовано, чтобы немного посидеть, посмотреть на деревья, а может и почитать чего.