Чужак
Шрифт:
10
Меня разбудил запах жарящегося бекона. Линн пришла пораньше, чтобы приготовить завтрак. Она делала так каждую неделю. Я представил, как ее муж в эту самую минуту готовит что-то для их двоих детей, и натянул простыню на голову.
Линн тихонько напевала себе под нос, негромко позвякивала посудой, а я лежал, стараясь не думать о ней. Что она делает? Разливает по стаканам апельсиновый сок или помешивает кофе? У нее соблазнительная походка. Ее бедра волнующе покачиваются, заставляя вспомнить гавайских танцовщиц в плетенных из травы юбочках. Нарезая хлеб, она поднимает руку, чтобы убрать с лица упавшую прядь волос или просто откидывает голову.
Я
Желание уже затягивало внутри меня тугой узел. Нужно было всего лишь набрать воздух и выдохнуть ее имя.
Линн.
Но вместо этого я лежал, не шевелясь, не вмешиваясь в привычный ход ритуала. Все это было лишь одним из способов умаслить нужного городу человека. Горячий, аппетитный завтрак для салливанского палача. Идея родилась в недрах Совещания несколько месяцев назад. И, конечно, они сочли, что в круг гражданских обязанностей Линн должно входить предоставление других услуг. Которые может потребовать человек, получивший на завтрак яичницу и румяные оладьи.
Стоит только щелкнуть пальцами, и она предстанет передо мной, обнаженная и услужливая. «Ты хочешь меня, Грег? — обворожительно улыбаясь, спросит эта красивая замужняя женщина. — Как? Только прикажи. Я готова на все».
А еще через пару часов вернется в город. Немного расстроенная, со скомканными трусиками в сумочке.
Воюя с раздирающими меня противоречивыми чувствами — одна моя половина изнывала от желания позвать ее наверх, другая настаивала, чтобы я приказал ей вернуться домой к мужу, — я вдруг понял, что ситуация может измениться.
Теперь, когда власти наложили запрет на проникновение чужаков в славный город Салливан, какое место будет отведено мне? Прежде моя роль заключалась в том, чтобы, как выразился один парень, сканировать пришлых. Когда «прибор» срабатывал, и таившийся в темных глубинах мозга инстинкт заставлял меня убивать, они принимали это как неизбежное зло. Убирали кровавый след и награждали своего домашнего монстра шоколадным кексом и сексом.
Но теперь-то ведь многое изменилось, не так ли? Теперь отгородившись от внешнего мира, они больше не нуждались в моих услугах. Кроме того, в городе всегда относились ко мне с подозрением. Меня терпели в силу необходимости, как залог выживания Салливана, вот и все. В памяти всплыло предупреждение бывшего полицейского: Сделай доброе дело — убирайся отсюда.
Может быть, как раз сейчас Совещание обсуждает очередной пункт повестки дня: избавиться от Валдивы… изгнать прочь чудовище. Собравшиеся за столом согласно кивают.
«Валдива нам больше не нужен. Лишний рот», — говорит мисс Бертолли. — «У кого-нибудь есть на примере хороший охотник, умеющий обращаться с ружьем?»
«Надо добраться до него, пока он не сам до этого додумался», — добавляет старик Кроутер. «Пусть шлюха идет и приготовит ему завтрак. Я знаю парня, который разнесет его на куски сонного. А еще лучше… зачем тратить пули? Подождем, пока они начнут трахаться и убьем обоих одним выстрелом».
Картина получилась настолько убедительная, что, скажу вам, у меня кровь застучала в висках. Услышав, как внизу открылась дверь, я скатился с кровати и метнулся к лестнице. Линн, стоявшая на веранде, удивленно подняла голову.
— Грег, мы меня напугал, — сказала она и, заметив выражение моего лица, спросила: — Что-то
Стол был накрыт для завтрака.
— Ты куда собралась?
— Никуда. Ну… да, хотела бросить птичкам крошки. Знаешь, у тебя это может войти в привычку. Кстати, хлеб совсем зачерствел, так что им только камни можно долбить.
Она выбросила крошки на траву и с улыбкой вернулась на кухню.
— Охлажденный сок, кофе? И я испекла оладьи. Будешь?
— Да. — Я выглянул в окно. На ступеньках — никого. На дорожке — никого. Никаких Кроутеров с обрезами. Наверное, у меня слишком мрачное воображение. И все ж…
— Грег, расслабься. У тебя такой вид, будто ты призрака увидел.
Да, увидел. Призрака. Собственного.
Она поиграла волосами, призывно-дразняще, зная, как это на меня действует.
— Ты… не хочешь позавтракать в постели?
Я поблагодарил, но отказался. Сослался на работу, мол, надо пораньше начать. Линн была любезна, флиртовала со мной. Но мы ограничились разговором ни о чем.
Старик, накачивавшийся на пристани виски, помешал мне взять лодку и наведаться в Льюис, чтобы выяснить, кто там расхаживает с лампой по развалинам. Но сейчас меня более чем когда-либо распирало желание предпринять это путешествие. Более того, теперь казался особенно затхлым, даже опасным. Я знал, что уже никогда не смогу пройти по Мейн-стрит, не чувствуя себя в перекрестье прицела.
Пока я уничтожал приготовленный чужой женой завтрак, Линн съела один тост. Все было хорошо, и соблазн предложить ей поваляться полчасика в постели едва не перевесил доводы рассудка, но, в конце концов, она попрощалась со мной и отправилась домой. Я взял из пристройки бензопилу, заправил ее и принялся за работу. Штука эта дергается так, что пломбы вылетают из зубов, но зато я в две минуты расправился с самими здоровенными корягами, порезав их на короткие, дюймов по восемь, поленья. Вскоре в воздухе повисло облако опилок, через которое едва пробивался золотистый и туманный солнечный свет.
Разбираясь с кучей принесенного озером горючего хлама, я вспомнил отрубленную голову с дополнительной парой глаз на щеке. Ко вкусу недавно съеденной яичницы-болтуньи добавился вдруг кислый привкус желчи.
Добавив оборотов, я выдавил жуткое видение из головы и сосредоточился на вгрызающихся в древесину стальных зубьях. Мир с каждым днем становился все страшнее. Это уж точно. Черт, не ждет ли за поворотом и нечто такое, что станет сюрпризом для нас всех?
Немного позднее, когда солнце уже палило вовсю, я погрузил дрова в пикап и поехал в город. Все выглядело нормально. Как всегда. Люди приветливо махали мне. Если уж на то пошло, такого радушия я не встречал с того дня, как убил чужака. Жизнь вернулась в привычные рамки. Из дверей супермаркета выходили покупатели, толкая перед собой тележки, нагруженные пакетами с покупками. В «Макдоналдсе» напротив кинотеатра с полдесятка клиентов пили кофе с кексами (за последние месяцы традиционное меню старины Рональда Макдоналдса претерпело вынужденные изменения). По улицам проезжали автомобили. Полицейский на мотоцикле поднял большой палец, пропуская меня в жилые кварталы. Детей в Салливане осталось немного, и они развлекались тем, что катались на велосипедах и скейтбордах. Пара малышей носились по лужайке, визжа как сумасшедшие, когда на них попадала струя воды из разбрызгивателя. Добравшись до дома Кроутера, я выгрузил дрова на дорожку, предоставив ему полное право забрать их в любой удобный момент. Никто в меня не стрелял, если не считать оружием мрачный взгляд хозяина из-за полузакрытой двери. Потом я развернулся и покатил в город.