Чужаки
Шрифт:
Страх, обжегший его вначале, прошел, ушли противные мысли о спасении своей жизни, которые появились в тот момент, когда он почувствовал упершийся в затылок пистолет. Да, в ту минуту он подумал о себе, о своей молодой жене и маленьком сыне. Ему не хотелось видеть себя мертвым в гробу с милицейскими почестями и убитую горем семью. Но сейчас, когда к нему приблизился бандит, Паша приподнялся и бросился на него, вцепившись в горло железной хваткой. Жора захрипел и несколько раз выстрелил Паше в живот. Его большое тело обмякло и сползло на землю. Выпучив
До Дениса тоже донеслись звуки выстрелов. Он подбежал к скамейке и, вырвав рейку с гвоздями, побежал в том направлении.
Услышав стрельбу, двое под дулом пистолета забеспокоились.
— Стоять! Я сказал! — выкрикнул Влад и выстрелил им под ноги.
— Командир, может, разойдемся? Тут и тебе хватит, — неуверенно предложил парень в «Аляске».
— Не получится, я только в долларах беру, — оборвал его Влад.
Ему вдруг резкой болью обожгло плечо. Парень в «Аляске» и другой, в кожанке, бросились на Влада. Лейтенант Владин почувствовал тупую боль в груди. Падая, он успел выстрелить в толстого.
— Дух! Кончай его! — крикнул тот, держась за колено. Его лицо исказила гримаса.
— Убью, падла! — с перекошенным ртом Дух с ножом двинулся на Влада.
Подкравшись, Денис вышел из-за машины грабителей и ударил склонившегося над толстым Жору по затылку рейкой, затем,размахнувшись, резко нанес удар Духу. Он охнул и повалился на землю, схватившись за окровавленную голову. Денис бросился к поднимающемуся Владу. Увидев как Жора целится из пистолета, Влад крикнул хриплым голосом.
— Осторожно, Денис! — и оттолкнул его в сторону.
Раздался выстрел. Пуля вошла в грудь Влада, отбросив его на асфальт. Жора, направив пистолет на Дениса, нажал на курок. Раздался щелчок и затвор откинуло назад. Бросив пистолет, он побежал к машине.
Раздался звук сирены, и свет фар въезжавших во двор патрульных машин осветил «Жигули» грабителей, которая задним ходом пыталась выехать из двора.
Выскочив из машины, Димка подбежал к «девятке». Резко открыв дверь, он ухватил Жору за волосы и нанес коленом удар в висок, и сорвал с него маску. Подбежавшие сержанты, надели на него наручники.
— Тащите его в машину! — приказал Димка.
Денис попытался поднять раненого Влада, но кто-то грубо схватил его, и на его запястьях защелкнулись наручники.
— Вы что? Это не я! Это они, — успел крикнуть Денис.
Резкий удар в челюсть свалил его на землю. Двое милиционеров подхватили Дениса под руки и потащили к «Уазику». У машины они ударили его головой о зарешеченную дверь, и он потерял сознание. Обмякшее тело Дениса бросили на пол и захлопнули дверь. Трое сержантов перенесли мертвое тело Паши, уложив его на сидение.
Окровавленных Духа и Жору втолкнули в «собачник» патрульного «Уазика», стоявшего рядом с ОМОНовским, в котором находился Денис
Высокий, крепкий капитан нес Влада, рука которого повисла в воздухе
— Живой он, Яковлевич! —
— Пока живой. Давай, Димка, гони! — сдавленным голосом проговорил капитан.
Димка помог ему сесть на заднее сиденье милицейских «Жигулей». Машина рванула со двора под сирену и мерцание маячка. Капитан придерживал Влада, лежавшего на его коленях. Куртка на Владе сползла, открывая окровавленную белую рубашку.
Капитан прижал свою большую ладонь к окровавленной груди Влада, но вскоре сквозь его пальцы выступила кровь. «Жигули» выехали на улицу, обгоняя попутные машины.
— Дима, родной, давай! Он теряет кровь!
Димка с силой вцепился в руль, так что суставы его пальцев побелели
— Ну, таксер, ну, козел! — прокричал Димка, сигналя медленно двигающемуся впереди них такси.
Яркая блондинка, сидя в машине, небрежно стряхнула пепел в форточку, продолжая говорить с молодым таксистом.
— Менты-то торопятся, видно, водку ищут. Праздновать будут, — ухмыльнулся он
— А что праздновать-то? — поинтересовалась блондинка.
— Сегодня же десятое ноября, день Советской милиции, — хохотнул он и, повернув руль вправо, уступил дорогу.
Димка, гоня машину, вспомнил, что когда-то это уже было.
— Ну почему, Влад, у тебя такая невезуха? — тихо произнес он, чувствуя, как у него наворачиваются слезы. — Ну ничего, ничего, ты крепкий мужик, ты выкарабкаешься, братан, — и, встряхнув головой, уверенно сказал: — Мы отобьемся и пробьемся, братан! Держись, Влад!
Он обернулся и посмотрел на Влада. Кровавое пятно расползлось по рубашке. Димка стиснул зубы и выжал предельную скорость. Не отрывая взгляд от дороги, он снял трубку:
— «Град», «Град»! Пятьсот тринадцатому ответь!
— Слушаю тебя, 513-й!
— Елисеев, ты с больницей связался? Они ждут?
— Да, да, да, мы сообщили, что вы подъезжаете. Ну, как он там, старший лейтенант, живой?
— Живой, живой он, Руслан.
Подъехав к арке, откуда выезжала машина «скорой помощи», Димка выскочил из «Жигулей» и открыл настежь двери капитану, выносившему Влада. Вбежав в коридор приемного покоя, он закричал:
— Доктора, скорее!
Из комнаты приема больных выглянула медсестра. Увидев милиционера, несущего на руках раненого, она крикнула:
— Каталку, скорее! Ну, скорее же! Они привезли его!
Обитые жестью двери коридора распахнулись, и два молоденьких санитара бегом подкатили к капитану каталку, на которую он осторожно положил Влада.
По коридору скорым шагом шел доктор. За ним, едва поспевая, бежала медсестра, объясняя что-то на ходу. Он подошел к каталке, где лежал Влад, с которого санитары сняли китель и рубашку. Доктор приложил к окровавленной груди Влада фонендоскоп. В то же время медсестра наложила на руку манжетку тонометра.