Чужаки

Вафин Владимир Александрович

— Ну почему, почему мне так не везет? За что? Ох, ну почему я маленьким не сдох?

И вдруг Денис замер. Откуда-то из глубины его сознания всплыла странная, сумасбродная мысль: «Хватит дразнить судьбу. Нет в той жизни для меня ничего. Пора прощаться. Если меня поведут на допрос, я попытаюсь бежать, только бы он выстрелил!»

Он встал, постоял минуту в задумчивости и упал на нары.

Денис Росин искал смерти. Он устал, устал сопротивляться обстоятельствам. Он понял, что они его сломили.

Дело

по ограблению Сбербанка поручили шустрой женщине-следователю Маргарите Егоровне Талачковой. С первой минуты ведения следствия ей было все предельно ясно, только выпускник спецшколы Росин, пытавшийся совершить побег, нес какую-то ахинею о том, что он якобы был знаком с лейтенантом Владиным еще до ограбления, но его показания были опровергнуты показаниями ранее судимого Яна Жорина, который чистосердечно признался, что Росин был намеренно направлен к лейтенанту, чтобы отвлечь его внимание. Когда следователь Талачкова ознакомила Росина с этими показаниями, он закатил в кабинете истерику. Пришлось вызвать дежурных. После этого допроса Денис замкнулся и не отвечал ни на какие вопросы следователя.

Он понял, что его поставили на колени.

Следствие по делу ограбления сбербанка было закончено и передано в суд.

Влад открыл глаза и осмотрел палату. Лицо его было бледным, с запавшими глазами. Седина сильно прошлась по его волосам.

— Оклемался наконец-то! — радостно воскликнул молодой парень,сосед по палате. — А я думал, что ты только на капельнице и будешь жить. Ну, как ты?

— Нормально, — слабым голосом произнес Влад, облизав пересохшие губы.

— Тут к тебе каждый день гости приходили, — сообщил сосед. — Посидят и уходят. Ну ладно, я тебя утомлять не буду. Тебе это вредно...

Влад долго лежал, уставившись в одну точку. Он пытался вспомнить до мельчайших подробностей, как произошло задержание грабителей. Пленка воспоминаний воспроизводила очень четкие кадры, где Влад увидел грабителей в масках, направленный на него пистолет, и ему четко представилось лицо Дениса, который стоял с рейкой у машины.

— А что же потом? — ...потом... — он пытался вспомнить, но память пропускала лишь белые пустые кадры. Влад присел на кровати и опустил ноги на пол. На тумбочке рядом с ним стоял большой букет цветов, банки с компотом и пакеты с яблоками и апельсинами. Нашарив тапочки, он встал.

— Ты куда, лейтенант? — спросил его парень.

— Мне надо позвонить, — сказал он и, пошатываясь, пошел к дверям. В коридоре его остановила медсестра.

— Ой, зачем вы встали? Вам же нельзя.

— Сестренка, мне нужно позвонить, — он твердо взглянул на девушку. Твердый и уверенный взгляд больного удержал ее от уговоров. Влад подошел к столику и, придвинув к себе телефон, набрал свой домашний номер. Трубку сняла мать. Услышав голос сына, она заплакала.

— Ну что ты, мама? Я живой, все хорошо.

И скоро вернусь.

— Ой, сынок, что же это такое? Что ж это все на тебя валится?

— Ничего, мама, я выдержу. Ты же меня учила терпеть. Ну, как там сыновья? Они не замучили тебя?

— Да нет. Они как узнали, что ты ранен, как-то присмирели, грустные ходили. И Дима с нами. Он как приехал, рассказал про тебя, так и остался у нас.

— Вот видишь, мама, все хорошо. Я скоро вернусь. До свидания, родная. — Влад закашлялся и, болезненно сморщившись, приложил ладонь к груди. Затем он набрал номер дежурного по ОМОНу. Дежурный очень обрадовался звонку, но Влад, перебив его, спросил.

— Где старший лейтенант Белозеров? Или капитан...

— Они выехали по бунту на зоне, там захватили заложников. Они сегодня должны вернуться.

Влад положил трубку и стал набирать номер того райотдела, который вызвал их на ограбление.

— Скажите, — спросил он дежурного, — при задержании там был подросток Денис Росин. Где он сейчас?

— Да вы не волнуйтесь, мы всех задержали, дело уже закрыто. Подождите, сегодня же среда. Да, точно. Сегодня их дело слушается в суде, — сказал дежурный.

— И что, Росина тоже судят? — прокричал в трубку Влад.

— Парня этого? Да, его Талачкова и расколола. Он поначалу в отказняк шел, да дружки его сдали.

Влада обожгла тревога, от которой в предчувствии опасности, нависшей над Денисом, защемило сердце. Он вдруг вспомнил его слова о раздавленной собаке: «Никто не захотел ей помочь или хотя бы добить ее...»

— Алло, вы меня слышите? — кричал в трубку дежурный.

Влад уже не слушал, медленно опуская трубку на рычаг. Он посидел пару минут в задумчивости, потом снова взялся за телефон и позвонил Давыду Леонидовичу. Его жена ответила, что он уехал в командировку в Москву.

— Что же делать-то? Что? — Влад провел ладонью по своему лицу и вдруг мысли четко и ясно пронеслись в его голове: «Так, надо немедленно выбираться отсюда — и в суд. А где же взять машину? Одежду?» Он набрал еще один номер. В трубке щелкнуло, и раздался молодой голос:

— Алло, я слушаю.

— Санька, у тебя машина на ходу?

— Влад, это ты? — услышал он радостный голос Оленика.

— Санька, давай подгоняй к больнице, я тебя жду через пятнадцать минут. И захвати с собой одежду.

Он еще раз позвонил в ОМОН и предупредил: если появится старший лейтенант Белозеров, то надо передать, что Владин находится в суде.

Артемка подошел к двери директорского кабинета и постучал. Войдя туда, он увидел сидевшего за столом седовласого мужчину в больших квадратных очках. Сергей Егорович, глядя на незнакомого подростка, вдруг поймал себя на мысли, что он кого-то ему напоминает и, когда Артемка спросил про брата, то директор все сразу вспомнил, и его охватило волнение.