Шрифт:
Глава 1
Прибывающий на соседний путь поезд поднял снег и люди, стоящие на перроне, на несколько секунд скрылись как в тумане. Медленно опускаясь на землю снежная дымка постепенно открывал всё вокруг. Поезд задерживался. От мороза на улице уже стало неуютно и хотелось поскорее попасть в тепло.
Одиноко стоящая, немного в стороне от всех девушка смотрела не на подходящий поезд, а на город. На город, в котором родилась и прожила хоть и недолгую, но всю свою жизнь! Глядя на знакомые с детства дома и улицы, она печально думала, что ни один человек не провожает её и не
Подошёл поезд, и девушка поспешила к своему вагону. Из-за опоздания стоянку сократили. Проводница: молодая, лет тридцати женщина, немного полноватая, но при этом очень быстрая и подвижная всех торопила.
– Скорее, скорее! – грубовато, скороговоркой повторяла проводница. – В вагоне отдохнёте, а щас не шаперьтесь на проходе – поспешайте, быстро поспешайте. Поезд ждать не будет. Поторапливайтесь, не заставляйте меня ругаться!
– Ещё молодая и вполне симпатичная женщина, – на ходу думала девушка, взбираясь по высоким ступенькам вагона с тяжёлым чемоданом и большой дорожной сумкой, – зачем она ругается? Ей это так не идёт.
Войдя в вагон девушка не торопясь шла за вошедшими пассажирами по узкому коридору. Только сейчас она поняла почему нервничала и ругалась проводница. Пройти было совершенно невозможно! Впереди идущая женщина с трудом передвигала и себя, и свой огромный чемодан. Кто-то из мужчин идущих за ней не выдержал и с трудом пробравшись вдоль стены через пассажиров попытался помочь.
– Мамаша, – поравнявшись с ней, сказал мужчина, – давайте я вам помогу!
Не дождавшись ответа, он взял её чемодан за ручку. Никто не ожидал, но женщина так громко и истерично закричала, что все остановились в недоумении. Она кричала и махала на мужчину сумкой, пытаясь его ударить.
– Мамаша, – закрываясь рукой, удивлённо говорил мужчина, – успокойтесь, я только хотел вам помочь!
Рассвирепев женщина ещё сильнее замахнулась, пытаясь стукнуть его по голове.
– Какая я тебе мамаша? – кричала она. – Нашёлся сыночек. Нечего хватать чужие сумки! Я что, просила помогать мне? Вали отсюда, а то зашибу!
Люди увидев её грубое поведение на предложенную помощь начали в один голос шуметь, защищая мужчину, а тот, воспользовавшись ситуацией пролез мимо женщины и спокойно ушёл в своё купе. Сколько бы всё это продолжалось неизвестно, потому что женщина остановилась как вкопанная и поставив руки в пышные бока кричала уже на всех пассажиров.
Из тамбура появилась проводница и, на удивление стоящей в стороне от всех девушки, закричала так, что своим криком заглушила всех, в том числе орущую пассажирку.
– Тихо! – громко, командным голосом прокричала проводница. – Чего разорались как на базаре? Нечего галдеть! Взяли сумки в руки и быстренько расползлись по своим местам.
На удивление все пассажиры сразу же замолчали и очень быстро не толкаясь разошлись по своим купе. Оставшись совершено одна в коридоре вагона, девушка спокойно искала номер своего купе. Оно оказалось самым последним.
– О, Господи! – поглядывая на очень симпатичную, но грустную девушку сказала она. – Как ты его тащила такая худенькая? У тебя здесь что – кирпичей полный чемодан?
– Нет, – печально улыбнувшись, ответила девушка, – мои вещи и немного книг.
– Ясно. Поэтому тяжело. Книги, они всегда как кирпичи тяжёлые.
Убрав вещи, девушка сняла пальто и опустилась на диван пододвинувшись к окну. Она молча сидела, глядя на родной город с тоской провожая удаляющиеся дома. На душе скребли кошки. От обиды хотелось заплакать, но она в купе была не одна и сдержавшись, сидела молча, печально глядя в окно. Наблюдая за ней, женщина изредка бросала взгляд на мелькающие за окном строения. Так они и сидели, пока в купе не вошла проводница.
– Добрый вечер! – улыбнувшись очень вежливо, добрым даже ласковым голосом сказала она. – Очень рада, что вы будете ехать с нами и что какое-то не большое время вашей жизни мы будем с вами одной дружной семьёй.
Девушка удивлённо взглянула на проводницу не поняв сразу, что это именно та молодая женщина, которая проверяла у неё билет при посадке и громко ругалась. Её сдвинутые брови расправились, и она внешне казалась уже не такой сердитой, как при первой встрече, а приветливой и даже доброй.
– Разрешите ваш билетик, милая девушка! – улыбаясь, продолжала говорить проводница, поправляя съехавшую заколку по совершено ровным и, казалось, давно не мытым волосам.
Молча протянув свой билет, девушка взглянула на улыбающуюся попутчицу.
– Девочки, – закончив с проверкой билета, продолжая улыбаться спросила проводница, – может быть чайку?
Ошеломлённая девушка молчала.
– Да, Ирочка! – ответила соседка. – Несите нам два стакана чая, будем ужинать.
Проводница быстро исчезла за дверью, а соседка не сдержавшись засмеялась.
– Не удивляйся! – говорила она сквозь смех. – Ещё не раз услышишь, как она всех строит в вагоне. Я уже сутки еду, привыкла, – замолчав, женщина очень внимательно посмотрела на девушку и осторожно сказала: – У тебя такой печальный вид, будто ты навсегда прощаешься с этим городом? – девушка посмотрела на неё так, что у соседки защемило сердце. – Ты и впрямь чуть не плачешь! – с испугом сказала та. – Прекращай! Чтобы с тобой там не случилось – это уже в прошлом. Забудь обо всём, что осталось в этом городе, жизнь не стоит на месте – она продолжается!
Ничего не ответив девушка смотрела в окно. Она думала именно о том, чтобы всё плохое осталось в прошлом, чтобы её жизнь пошла с чистого листа.
Украдкой поглядывая на попутчицу, Зинаида незаметно разглядывала её удивляясь тому, как аккуратны и четки черты её лица, как темно каштановые волосы выделяют яркость её голубых глаз, которые в ареоле густых, чёрных ресниц, оттенённые тёмным цветом волос выглядели очень ярко и красиво. Её безукоризненная осанка, красивая, стройная фигура придавали ей гордо-благородный вид, но в тоже время она казалась очень доброй и отзывчивой девушкой.