Чужая

Соловьева Светлана

Женщина, глядя на взволнованную девушку, хотела поддержать и как-то утешить её, но не знала какие нужно подобрать слова, поэтому, не придумав ничего чем бы её отвлечь, решила просто как-то наладить контакт с попутчицей.

– Скажи лучше, как тебя зовут? – спросила она.

Из последних сил девушка пыталась сдержать себя, чтобы не расплакаться.

– Александра! – не сразу ответила она, пытаясь казаться спокойной.

– Меня Зинаидой зовут! – вытаскивая на стол пакет с продуктами, сказала женщина. – Можешь звать просто Зиной. Сейчас принесут чай и будем ужинать.

Замолчав,

Зинаида смотрела на попутчицу, провожающую взглядом последние строения оставшегося позади города. Она понимала, что у девушки, которую зовут Александрой связано с этим городом очень много и разлука с ним приносит ей душевную боль. С состраданием и сочувствием Зинаида наблюдала за ней, а та сидела, следя за мелькающими деревьями за окном и молчали.

Их тишину прервала проводница. Войдя в купе с двумя стаканами горячего чая, что-то напивая, причём совсем не попадая в тональность, она прошла и не глядя на пассажирок с грохотом поставила стаканы на столик.

– Кушайте, наздоровьечко! – приветливо улыбнувшись, сказала проводница и не дожидаясь ответа быстро вышла, закрыв за собой дверь.

Оставшись наедине женщины переглянулись.

– Интересная женщина, – улыбаясь сказала Зинаида. – Ладно, давай ужинать, Александра!

– Спасибо, я не хочу! – виновато улыбнувшись, ответила девушка. – Только чай попью, чтобы согреться.

– Нет, милая, не пойдёт. Кончай страдать, будем кушать! Еда – это одно из лекарств, когда невмоготу. Пожуёшь, отвлечёшься, мозги включаться на работу желудка, глядишь и полегчает, – и печально добавила, – может быть.

Не дожидаясь ответа Зинаида выложила на стол пирожки и не глядя на Александру начала отрезать колбасу и сыр тоненькими пластиками.

– Александра, – не поднимая глаз спросила она, у молча наблюдавшей за ней девушкой, – а ты куда едешь, до какой станции?

– До посёлка «Таёжный», – тихо ответила та.

Зинаида замерла, перестав резать колбасу. Подняла на Александру глаза и не мигая радостно смотрела на неё.

– Да, ты, что?! – немного нараспев, произнесла женина. – В посёлок Таёжный?!

– Да, – удивившись её реакции, ответила девушка, – что вас так удивило?

– Александра, я же оттуда родом! – почти воскликнула Зинаида.

Теперь уже Александра смотрела на неё удивлёнными, радостными глазами.

– Значит, мы вместе едем до посёлка Таёжного?! – оживившись спросила она.

– Нет, – вздохнув ответила Зинаида, – я еду дальше! В посёлке Таёжном я жила раньше пока была в девках. Там у меня родственники остались, а я переехала в город. Живём там с мужем и сыном. Деток-то у меня двое, но дочка взрослая – уехала учиться, а сынок Димочка ещё школьник. Так что в «Таёжном» я не выхожу, – закончив раскладывать нарезки, с сожалением произнесла Зинаида, – еду дальше.

– Жалко, а я обрадовалась.

– К кому ты туда едешь?

– Ни к кому. Я еду в больницу работать.

– Всё равно хорошо, что мы с тобой встретились! Давай пододвигайся к столу попьём чайку за знакомство.

– Я сейчас тоже достану продукты, – сказала Александра, пододвинувшись ближе

и улыбнувшись новой знакомой, добавила: – Вы ни думайте я купила продуктов в дорогу, у меня есть что поесть!

– Я и не думаю, только сейчас нам с тобой хватит, а завтра достанешь своё. Давай ешь и рассказывай, как тебя угораздило в такую глухомань забраться?

– В газете объявление увидела, что в сельскую больницу требуется операционная сестра и врач гинеколог, – начала объяснять Александра. – Жильё предоставляется, зарплата хорошая. Вот я и написала письмо в надежде, что подойду как нужный для них специалист, мне ответил главврач.

– Илья Степанович?

– Да, он.

– Я не поняла, ты кем: сестрой или гинекологом едешь работать?

– На ставку гинеколога и на полставки операционной медсестры. Я работала в роддоме, поэтому и оперировать могу.

– На вид и не скажешь, совсем ещё девчонка?!

– Я медицинский институт окончила и уже два года проработала.

– Молодец, что я могу сказать! – радостно произнесла Зинаида. – Гинеколога у нас в посёлке давно не было, а вот на счёт операционной медсестры я удивлена.

– Почему?

– У Ильи Степановича в операционных сёстрах была его жена – Ульяна Ивановна? Это получается, что с ней что-то случилось?

– Этого я не знаю! – ответила Александра.

Пододвигая к девушке своеобразный бутерброд: большой пирог с положенными на него колбасой и сыром, Зинаида покачивала головой строя предположения о том, что случилось с женой главного врача.

– Значит списалась и поехала? – задумчиво спросила она.

– Да, а что?

– Ты хоть у кого-нибудь узнавала, – вскинув на неё глаза, спросила Зинаида, – что там за место, что за люди живут там? Неужели не страшно всё бросить и из города уехать в деревню?

– Зинаида, вы меня пугаете – это же посёлок, а не деревня?!

– Поздно пугаться, милая, уже едешь, уже подписалась! – и попыталась объяснить: – Деревня от посёлка мало чем отличается: лишь количеством проживающих людей, да количеством магазинов. Деревня она и есть деревня!

– Расскажите, что там за жизнь? Я теперь уже и в сомнении правильно ли поступила? Если честно, то мне стало страшно.

– Бояться, конечно, там особо нечего, просто – это же глухая тайга. Ты когда-нибудь жила в деревне или хотя бы знаешь, что такое свой дом – дом без удобств?

– Нет, я жила в благоустроенной квартире.

– Ну, девонька, тогда мне тебя жалко! Я там родилась, выросла, а уезжала с надеждой и радостью оттуда. Хотелось пожить по-человечески: в тёплой квартире, с горячей водой, а главное – с тёплым туалетом, – на секунду замолчав, Зинаида внимательно посмотрела на Александру и осторожно спросила: – Что ж у тебя такое приключилось, что ты бежишь без оглядки неведома куда? – замолчав ненадолго и видя, что девушка не отвечает опять спросила: – Что с мужиком разошлась? – задумавшись Александра сидела молча, печально поглядывая на Зинаиду. Та настойчиво спрашивала: – Что у тебя произошло, расскажи? Нам ехать с тобой целых двое суток, выговоришься и душу немного отпустит.