Чужая
Шрифт:
– Прекращай реветь! – вытирая выступившие слёзы и набрав воздуха полную грудь, произнесла Зинаида. – Я не могу выносить чужих слёз, всегда плачу за компанию.
Подняв на неё глаза Александра пыталась взять себя в руки. Поглядывала на Зинаиду с надеждой услышать хоть какое-то объяснение произошедшему с ней.
– Ну, Александра, я в шоке! – сказала женщина, увидев, что девушка немного успокоилась. – Чтобы в одной семье и было столько не нормальных людей, столько уродов я ни разу за всю жизнь не встречала! Прости, конечно, что я их так называю, но по-другому и не скажешь про твою семейку. Получается, что во всей этой пьющей и всю жизнь гуляющей
– Почему, – немного успокоившись спросила Александра, – почему мама так со мной поступила?
– Вот, что касается твоей мамы, – ответила Зинаида, – то я думаю она просто устала от такой жизни и ей было никого кроме себя не жалко. Она поймёт позже, с возрастом, что совершила ошибку и поверь мне, будет ещё себя казнить за такое поведение и отношение к вам, особенно к тебе. Просто она оказалась слабой женщиной. Она не смогла ни воспитать, ни вырастить вас, а за то, что из вас получилось ей самой страшно, стыдно и не хочется нести ответственность. Вот она и устранилась!
– Но ведь она, если не заботиться, то хотя бы любить нас могла. Любить-то нас она могла?!
Подавив волнение, Александра пристально смотрела на Зинаиду в надежде получить ответ на рвущие душу вопросы.
– Здесь тоже всё не так просто, – ответила та. – Ты же говоришь, что муж запрещал ей с вами общаться? Его можно понять! Сама подумай – зачем ему такая обуза, ведь он взял её с ребёнком?! Зачем ему ещё четверо взрослых да таких разгульных детей? А ей куда деваться? Вышла замуж – подчиняйся требованиям мужа. Так что, ты на неё не обижайся, прости. Вот увидишь, она всё поймёт, а от того что ты простишь её тебе самой будет легче жить. Поверь, я это по себе знаю! Что касается твоих братьев и сестёр, то не знаю, как на твой характер, но я бы про них забыла, как будто их и не было никогда! Ладно бы хоть кто-нибудь из них относился к тебе по-родственному, по-человечески, тогда я ещё понимаю, что нельзя рвать связь с кровными братьями и сёстрами, а раз ты была им не нужна, то и переживать о них незачем. Зачем они тебе, что они тебе дадут доброго и хорошего в жизни?
– Я понимаю, – выслушав Зинаиду, произнесла Александра, – что ни родителей, ни сестёр с братьями не выбирают, но мне очень больно от того, что они все вместе, а я всегда одна, с самого детства одна! Почему так не справедливо?
– Вот это-то мне как раз и понятно!
– Почему, объясни?
– Объясню, – сказала Зинаида. – Ты самая удачливая и умная в семье, а этого, извини, они тебе просто не могли простить и поэтому не любили тебя, а иногда просто ненавидели. Вспомни, ведь наверняка были у тебя в детстве ситуации, когда тебя хвалили, а их ругали. Ну хотя бы в школе, были же?
– Да! – ответила Александра. – Особенно после того как Лёня остался на второй год, и мы учились с ним в одном классе. Меня хвалят и ему в пример ставят. Домой идём он обязательно изловчится, чтобы поставить мне подножку или просто толкнуть в лужу. Ему нужно было, чтобы, когда мы придём домой мне попало. Но я до прихода мамы всё отстираю, приведу в порядок, и никто ни разу не замечал.
– Вот видишь! – произнесла Зинаида. – Как раз то, о чём я тебе и говорю! Представь: он ждёт, надеется, в душе радуется, а тебе не попадает, вот отсюда и разочарование, и ненависть.
– Может быть вы и правы! – вздохнув, сказала Александра. – Но от того, что я это поняла легче почему-то не стало!
– У, милая, – отвалившись на спинку дивана, пропела Зинаида, – ты слишком быстро хочешь вылечить эту боль. Не мечтай! Не один год пройдёт пока ты сможешь оправиться от всего этого. Сначала вспоминая будешь плакать, жалеть себя, потом только вздыхать с печалью, а вот когда скажешь: «Бог с вами, я живу дальше» тогда и станет легче!
– Спасибо вам, Зинаида! – с немного ожившими глазами, произнесла Александра. – Мне после того, как я вам всё рассказа уже стало легче.
– Это понятно! – покивав ответила женщина. – Каково в себе всё держать, всегда нужно выговориться. Только я тебя хочу предупредить!
– О чём?! – насторожившись спросила Александра.
– В посёлке будешь жить, – пояснила Зинаида, – никому не рассказывай о своей семье, о своей прежней жизни.
– Почему? – не скрывая удивления спросила Александра.
– Народ там тяжёлый – таёжный! Ко всем новеньким приглядываются, присматриваются никому не доверяют. Я про местных жителей говорю, про коренных, не про лесорубов. Этим-то всё по барабану!
Александра молча смотрела на Зинаиду не понимая её. Объясняя, женщина виновато поглядывала на девушку.
– Знаешь, – продолжала она, – как в народе говорят: «От осинки не родятся апельсинки». Люди пока разберутся, что к чему, а доверие к тебе уже будет потерянно!
– Что мне тогда говорить? – растерянно произнесла девушка. – Ведь меня наверняка будут спрашивать, особенно на работе.
– Ты скажи, – пытаясь объясниться, продолжала Зинаида, – что мама вышла замуж и её муж не захотел, чтобы ты жила с ними. Пусть лучше думают, что он сволочь, а ты жертва. По большому счёту у тебя так и есть. Только про пьющую семейку забудь. У тебя нормальная семья, тем более в документах у тебя, наверняка, хорошие оценки и характеристики из института и больницы тоже хорошие.
– Да хорошие, – ответила Александра.
– Поверь мне – это будет только во благо тебе!
– Значит нужно врать, чтобы заслужить доверие? – опять загрустив спросила девушка.
– Почему врать? Просто не нужно говорить всего.
– В словах Зинаиды, – подумала Александра, – есть какая-то логика, возможно она права? Лучше никому не знать о моей прошло жизни.
Замолчав, женщины сидели в полумраке думая каждая о своём: о своей жизни, о своей судьбе. Александра печально смотрела на сплошную стену густого леса, мелькающего за окном. Наступали сумерки. Заканчивался ещё один день вдали от семьи, вдали от родных. Завтра в это же время она приедет на своё новое место жительства, приедет в свою новую жизнь! Что ждёт её там, сможет ли она обрести покой и стать счастливой? Как примут её люди, живущие в таёжном посёлке и сможет ли она стать для них не чужим человеком?
Глава 3
Утром встали поздно. Поезд своим монотонным покачиванием никак не давал прогнать сон и подняться с постели.
– Ну что, встаём? – взглянув на потягивающуюся под одеялом Зинаиду, спросила Александра.
– Да пора, сколько можно лежать!
Женщины поднялись, быстро сделав все утренние дела позавтракали и опять заскучали.
– Александра, – глядя в окно на густой заснеженный лес, спросила Зинаида, – а тебе что Илья Степанович не говорил на каком поезде нужно ехать?