Чужеземец
Шрифт:
– Он говорит, чтобы мы проваливали отсюда, – перевел Джамаф. – Не встревай в разговор, я сейчас все улажу.
Отшельник вышел вперед и стал разговаривать на языке пепельников. Виктор, разумеется, не понимал ни слова, хотя ему очень хотелось. Было неприятно оставаться в неведении. Вдруг сейчас происходит что-то опасное, а иномирец и не в курсе?
– Чья вы стража? – спросил Джамаф.
– Достопочтенный Крамм – наш хозяин. Но тебе туда нельзя, кем бы ты ни был.
– Я думаю, что мне все-таки можно оторвать его от дел насущных, – хитро ухмыльнулся
– Несломленный? – удивленно спросил стражник. – Тот самый па’вухаррен, что заслужил себе свободу на арене? Но ты ведь…
– Да, я ушел в пески, и теперь я простой отшельник. Как давно ты служишь Крамму?
– Уже четыре года.
– Тогда ты еще мог застать то поколение па’вухарренов, которых я добровольно учил выживать и сражаться уже после того, как меня освободили. Кто сейчас в страже непосредственный начальник?
– Хокма Рух главенствует над стражей. Но сейчас он охраняет поместье.
– Я так и думал. Помню малыша Хокму еще юнцом. Помню, когда взяли его в первый раз, он был забитым и довольно отрешенным. Его тогда били сослуживцы по спине хлыстом, пока хозяин не видел.
– Это шутка? Он говорил, что заслужил шрамы, сражаясь в песках с бунтовщиками-болотниками…
– Врет. Но вы ему не говорите, что знаете тайну, иначе будет злиться. Просто знайте, что… а впрочем, не так важно. Я могу поговорить с Краммом?
– Не уверен, что ему это понравится, – замялся стражник. – Но я сообщу ему. Оставайся здесь.
Джамаф кивнул. Когда его собеседник отправился к хозяину, Виктор с распахнутыми от удивления глазами спросил:
– Что это было? Этот громила словно испугался тебя.
– Не испугался, а зауважал. Не обращай внимания. Главное, что сейчас мы достигнем определенного соглашения.
Через минуту с балкона вышел сам Крамм. Иномирец, увидев его, стиснул от злобы зубы, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Но Виктор помнил, что Джамаф просил его не делать глупостей, а потому с огромным трудом заставил себя отойти назад еще на шаг и покорно поклониться высокопоставленной персоне.
– Джамаф, старый друг, – вновь на своем языке произнес Крамм, по-дружески приобнимая отшельника. – Что за дорога вновь привела тебя на арену? Неужели чувство незавершенности? Или банальная ностальгия?
– Я бы и рад появиться здесь по зову крови, – пожал плечами отшельник. – Но, увы, привели меня более насущные и довольно щекотливые дела. Господин, прошу вас выслушать меня и ради нашей старой дружбы помочь по мере сил.
– Ты ведь знаешь, что я уже давно не твой господин, тебе не обязательно меня так называть. Что же за дело, Несломленный? Чем я могу тебе помочь?
– Знаю, господин, что ваша главная страсть – это рабы и па’вухаррены, и именно они есть то, с чем вы расстанетесь лишь в самую последнюю очередь. Но приблизительно месяц назад произошел инцидент, затрагивающий меня, моего спутника и… спутницу. Собственно говоря, несколько недель назад вы купили одну человеческую самку,
– Не стану отрицать, у меня есть та женщина, о которой ты говоришь. Более того, сейчас она находится на балконе, ожидает меня. Мне нравится, когда она сопровождает меня в разных местах. Эдакая экзотическая зверушка, знаешь ли.
– Охотно верю, что она кажется вам лишь питомцем. Но для меня и моего спутника она чрезвычайно важна. Мы потеряли ее и думали, что она мертва, но следы привели нас к вам. И вот, как оказалось, она жива! Сразу к делу: мы бы очень хотели вернуть себе человеческую самку и готовы на все, лишь бы вы нам ее возвратили. Я могу отдать вам все мое накопленное состояние, если потребуется. Могу даже отработать в качестве инструктора па’вухарренов пару лет, если потребуется.
Крамм задумчиво почесал подбородок:
– Я понимаю, что эта самка может быть важна для твоего спутника-человека. Но ты-то тут при чем? Она же просто мягкотелая игрушка, просто зверек. Раньше ты нисколько не беспокоился о подобного рода этических вопросах. Что же изменилось?
– Это долгая история, господин. Мне Даша нужна даже больше, чем моему спутнику. Только ему говорить об этом совсем не обязательно, хорошо? Мне позарез нужно с вами договориться, и я готов выложить любую сумму, какую смогу наскрести, чтобы выкупить рабыню.
– О-о-очень интересно, – хмыкнул рабовладелец. – Позволь поинтересоваться, Несломленный, кем моя рабыня приходится твоему спутнику? Они родственники? Про твои мотивы спрашивать не буду, я тебя слишком уважаю для этого. Если у тебя есть тайны, то пусть они останутся при тебе.
– Они не родственники. Только если не по крови, а по несчастью. Мой спутник… влюблен в человеческую самку и также готов на все, чтобы освободить ее. Но, в отличие от меня, он очень хочет решить вопрос силой. Я этого допустить не имею никакого права.
– Потрясающе, потрясающе. Но есть одна проблема. Я подарил вашу самку своей дочери и беру ее с собой лишь иногда, когда мне нужно дополнительное внимание. Я не могу просто так взять и забрать у любимой дочери ее новую игрушку, это будет бесчестно с моей стороны. Но есть один вполне честный вариант, достойный традиций наших предков.
– Господин, вы же не говорите о…
– Да, Несломленный. Ты знаешь правила. Ты можешь выступить в роли рабовладельца, выставить на арену своего па’вухаррена и вызвать моего бойца на поединок. Разумеется, в случае своей победы потребовать какую-нибудь награду. Скажем, человеческую самку, что живет в моем поместье в качестве рабыни. Соответственно я тоже должен буду потребовать от тебя подобную ставку. Скажем, если твой па’вухаррен падет на арене под ударами моего, ты снова станешь инструктором на моей плантации. Как тебе такое соглашение?