Чужеземец
Шрифт:
Доктор кивнул и снял с пояса боевой рог. Набрав полную грудь воздуха, он уже собрался трубить, как вдруг барон остановил его озадаченным голосом:
– Погоди-ка…
Лешер перевел взгляд на приближающуюся подмогу, и у него отвисла челюсть. Прямо перед конницей один за другим стали появляться призрачные фигуры. Потусторонние силы наконец-то вступили в бой, видимо ожидая момента, когда они пригодятся больше всего. Призраки появлялись и появлялись. Несколько тысяч духов, сливающихся в единое светящееся облако, перегородили противнику путь к основному полю боя.
– Ох, братишка, не подведи нас! – сжал кулаки доктор.
– Они вовремя, да? – усмехнулся Барвин, наблюдая за развитием событий.
А всадники
Стало ощутимо холодно. Барвин с удивлением отметил, что у него изо рта идет пар, чего в степях не случалось практически никогда. Пожухлая желтая трава под ногами покрылась тонким слоем инея, а с небес, несмотря на полное отсутствие туч и облаков, падали крупные хлопья самого настоящего снега. Вкупе с рассветными светилами, поднимающимися над горами на востоке, картина казалась завораживающей, божественной. И могла бы оставаться такой подольше, чем несколько секунд соцерцания, если бы не одно «но»: вокруг все еще погибали и погибали люди. Каждую минуту. Каждую секунду со всех сторон доносились предсмертные крики, боевые кличи, злобное рычание болотников, звон стали и звуки ружейных выстрелов. Барвин похлопал себе по щекам, чтобы отогнать наваждение, и вновь всмотрелся вперед.
Над бесчисленным строем призраков стояла настолько плотная стена снегопада, что рассмотреть само сражение духов и герцогской подмоги не представлялось возможным. Но, судя по тому, как неколебимо стояла нежить, можно было предположить, что успехи у них впечатляющие.
Барон отвернулся от этого мрачного, пугающего зрелища и перевел взгляд на свое поле брани. Увиденным остался чрезвычайно доволен: никакой спешки или давки не наблюдалось. Напор спал. Последние разрозненные ошметки герцогской армии постепенно сдавались, даже несмотря на то что безжалостные болотники не собирались принимать пленных. К счастью, вовремя подоспел Саша, раздавший новые приказы: всех сдающихся обезоружить, изъять у них доспехи, припасы и отпустить на все четыре стороны. Мол, пусть разнесут весть о несокрушимой повстанческой армии по всему герцогству, и пусть слухи о беспощадном Страннике дойдут до ушей самого герцога. Пусть он ужаснется. Пусть содрогнется. Главное – репутация, а боевая мощь приложится.
Спустя полчаса, когда отдельные группы повстанцев разгуливали по полю сражения не с оружием, а с мешками для трофеев, все «полководцы» собрались возле захваченного аванпоста, пытаясь высмотреть среди призраков и их снежной пелены хоть что-нибудь информативное. Саша решил забраться на обзорную площадку высокой деревянной башни. За ним последовали и остальные: грузный барон и механик Барвин Сорин с двумя карабинами наперевес, порядком уставший и запыхавшийся доктор Лешер Сальваторе, с ног до головы заляпанный вражеской кровью болотник Раптор и новоявленный союзник Йормлинг Падший, сложивший свои крылья после окончания боя, с которым никто еще толком не успел познакомиться. Пятеро воинов молчаливо всматривались вдаль несколько минут, и даже Раптор с его универсальным зрением не мог ничего рассмотреть. Как объяснил болотник, он отлично видит объекты, которые источают тепло, и даже плотный туман не был для его глаз преградой. Но там, впереди, где призраки сражались с герцогской
– Кажется, все кончено, – заявил Раптор, когда белая завеса стала постепенно рассеиваться. – Мы уже видим их тепло. И оно стремительно угасает.
Снегопад закончился так же внезапно, как и начался. Холод постепенно отступал. Плотная пелена, скрывающая второе поле боя, растворилась меньше чем за минуту. Картина, что ждала наблюдателей, потрясла и в то же время ужаснула всех до глубины души, до самого сердца.
Ни призраков, ни вражеской конницы не наблюдалось. Лишь покрытая снегом степь, по которой неспешно разгуливали взад-вперед целые табуны облаченных в боевую сбрую скакунов. Нигде не было и следа жестокого сражения, пусть даже и одностороннего. Ни трупов, ни крови, ни нежити. Только сияющая снегом степь и лошади.
– Красиво, – задумчиво протянул Барвин. – Я уже целую вечность не видел настоящего снега. О, Свет, как же красиво…
– Красиво, пока ты не вспомнишь о том, что здесь только что потеряла связь с материальным миром целая армия, – скептически буркнул доктор. – Ты хоть понимаешь? Это абсолютно невозможно! Я сам видел, видел сотни скакунов! Они бы разнесли нас в пух и прах! Я ведь не выжил из ума, верно?
– В мире гораздо больше загадок, на которые еще предстоит найти ответы, – рассудил Раптор. – Мы-то это точно знаем. Если чего-то не видно или о чем-то еще нет информации, это не означает отсутствия или невозможности того или иного явления. Нам довелось служить под началом шамана, который собирал души умерших людей многие десятилетия. Мы знаем, на что способна потусторонняя сила. Не стоит ее гневить. Иначе может статься, что мы пропадем так же, как и герцогская подмога.
– Пусть попробуют, – усмехнулся крылатый Йормлинг, похлопав себя по ножнам с серебряным клинком. – И на привидений найдем управу.
– Эй-эй, – встрял Саша. – Вы что, новых врагов уже искать вздумали? Отставить! Нам и так будет нелегко. Думаете, что все хорошо и мы уже победили? Как бы не так. Впереди еще множество сражений. Множество взлетов. Надеюсь, падений на нашем веку не будет. А если и будет, то это должно быть настолько славное падение, о котором не стыдно и балладу сложить, которая затем пройдет через столетия до будущих поколений. И вот однажды в школах ученики будут гадать: а было ли все это на самом деле? А не выдумка ли это? Не фантазия ли воспаленных варварских умов?
– Говорят, что больших успехов может достичь не только тот, кто смотрит в будущее, – заметил Йормлинг. – А тот, кто думает о том, что скажут о его деяниях спустя много поколений. Видимо, тебя, Странник, ждет успех. Даже не сомневайся.
– Нас ждет успех, – поправил Барвин. – Ну да это и не так важно. Главное то, что теперь дорога на север открыта. Перед нами лежит все герцогство! Мы принесем порядок в каждый город, в каждую деревню. И о нас действительно станут слагать легенды, пусть в итоге мы даже и обратимся прахом.
Странник глубоко вдохнул. Морозная свежесть все еще не рассеялась, и дышать ею было более чем приятно. Вдоволь надышавшись, Саша повернулся к своим товарищам и произнес:
– Трубите привал. Сегодня мы празднуем нашу самую главную победу – победу над самими собой, над своими страхами. Завтра с рассветом армия выдвигается на север.
Глава 17
Жизнь каждый день преподносит множество сюрпризов. Настолько много, что люди даже перестают их замечать и начинают считать чем-то обыденным. И лишь тогда, когда сюрпризы прекращаются, их отсутствие бросается в глаза. Называют это тоской. Ленью. Чем угодно.