Чужеземец
Шрифт:
Я ринулась к нему, но когда подбежала, он уже сидел.
— С тобой все в порядке? — спросила я, хотя уже видела, что все нормально.
— Кажется, да — Фрэнк рассеянно провел рукой по лбу, откидывая назад темные волосы. — На что это я наступил?
— Вот на это. — Я подняла банку из-под сардин. — Вот оно, зло цивилизации.
— Ага. — Фрэнк взял банку, заглянул в нее и бросил через плечо. — Жаль, что она пустая. Я здорово проголодался после нашей экскурсии. Посмотрим, чем нас может попотчевать миссис Бэйрд? Что-нибудь вроде
— Можно, — ответила я, приглаживая ему растрепавшие прядки. — Или можем съесть ранний ланч.
Наши взгляды встретились.
— Ага, — повторил Фрэнк совершенно другим тоном, медленно проводя рукой по моей руке, потом по шее, нежно щекоча мне большим пальцем ухо. — Можем.
— Если ты не очень голоден, — отозвалась я. Его другая рука пробралась мне за спину. Он нежно прижал меня к себе, опуская руку все ниже и ниже. Губы его приоткрылись, и Фрэнк легонько дохнул мне в вырез платья. Теплое дыхание защекотало груди.
Он осторожно опрокинул меня в траву, перистые белые цветки словно плыли у него над головой. Фрэнк склонился надо мной и нежно поцеловал меня, и продолжал целовать, медленно, пуговку за пуговкой, расстегивая мое платье. Он дразнил меня, останавливаясь, чтобы просунуть руку под платье и поиграть с напрягшимися сосками. Наконец он расстегнул платье до самой талии.
— Ага, — произнес Фрэнк, снова сменив интонацию. — Похоже на белый бархат. — Он говорил хриплым голосом, волосы снова упали ему на лоб, но он не сделал никакой попытки убрать их.
Фрэнк одним движением большого пальца расстегнул мне лифчик и наклонился, чтобы отдать почтительную дань моим грудям. Потом отодвинулся, охватил груди ладонями и медленно повел ладони вниз, чтобы они встретились между вздымающимися холмами, тут же опять повел ладони вверх, и делал это снова и снова, пока я не застонала и не потянулась к нему. Тогда Фрэнк прижался губами к моим губам и так плотно прижал меня к себе, что бедра наши соприкоснулись. Теперь он нежно покусывал мне мочку уха.
Рука, гладившая меня по спине, опускалась все ниже и внезапно замерла. Потом снова прошлась по спине, Фрэнк поднял голову и, ухмыльнувшись, посмотрел на меня.
— Что там такое? — спросил он, изображая деревенского полицейского. — Точнее, чего там нет такого?
— Просто подготовилась, — чопорно ответила я. — Медсестер учат учитывать все непредвиденные обстоятельства.
— Право же, Клэр, — пробормотал он, запуская руку мне под юбку, к мягкому, ничем не прикрытому теплу между ног. — Ты самая ужасающе практичная женщина, которую я когда-либо встречал…
Вечером, когда я сидела в кресле с большой книгой на коленях, Фрэнк подошел ко мне сзади.
— Что это ты делаешь? — поинтересовался он, положив руки мне на плечи.
— Ищу то растение, — ответила я, заложив
— Я открыла книгу. — Это может быть горечавковое, синюховое, бурачниковое — скорее всего, именно оно, незабудка — но может быть даже вариантом ветреницы раскрытой. — И я показала на цветную иллюстрацию пульсатиллы обыкновенной. — Я все же не думаю, что это горечавковое — лепестки не совсем закругленные, но…
— Ну, так почему бы не вернуться и не сорвать его? — предложил Фрэнк. — Возможно, мистер Крук одолжит тебе свой драндулет, или… о! У меня есть идея получше! Возьми велосипед у миссис Бэйрд, это безопаснее. От дороги до подножья холма совсем недалеко.
— Ага, и тысяча ярдов вверх по холму, — отозвалась я.
— Тебе-то что до этого растения? — Я обернулась и посмотрела на него. Свет от лампы очертил его голову тонким золотым нимбом, как на средневековых гравюрах святых.
— Да меня интересует вовсе не растение. Но если ты все равно поднимешься наверх, сможешь посмотреть снаружи этого каменного круга.
— Хорошо, — вежливо согласилась я. — А что искать?
— Следы костров, — оживился Фрэнк. — Все, что я сумел прочитать про Белтейн, обязательно упоминает костры, как часть ритуала, а женщины, которых мы сегодня утром видели, костров не жгли. Я и подумал — может, они жгли костры накануне вечером, а утром вернулись, чтобы станцевать. Хотя историки считают, что костры жгли пастухи. Внутри кольца следов от костра не было, — добавил он. — Но мы ушли раньше, чем я посмотрел снаружи.
— Хорошо, — повторила я и зевнула. Сказывались два ранних подъема. — При условии, что мне не придется вскакивать раньше девяти утра.
По правде говоря, я добралась до каменного круга только к одиннадцати часам. Моросило, и я промокла насквозь, потому что не захватила плащ. Я бегло осмотрела землю вокруг каменного кольца, но если там и разводили костер, то позаботились о том, чтобы уничтожить все следы.
Растение нашлось легко. Оно росло там, где я и запомнила, у подножья самого высокого камня. Я сорвала несколько штук и завернула в носовой платок, собираясь обработать их, когда вернусь к велосипеду миссис Бэйрд, где оставила пресс.
Самый высокий камень в круге был расколот, вертикальная трещина делила его на две массивных половины. Странно, куски зачем-то отодвинули друг от друга. Хотя было очевидно, что смотрящие друг на друга поверхности совпадают, их отодвинули на расстояние двух, а то и трех футов.
Откуда-то исходило низкое жужжание. Я решила, что в какой-нибудь щели в скале расположился пчелиный рой, и взялась за камень, желая заглянуть в проем.
Камень пронзительно закричал.
Я попятилась как можно быстрее, поскользнулась на траве и плюхнулась на землю. Я вытаращилась на камень и почувствовала, что обливаюсь потом.