Чужое тело
Шрифт:
Лиргисо ушел. Тина сидела на подоконнике, в незастегнутой шелковой блузке с черными кружевами, и пила кофе. Только теперь она оценила, насколько это хороший стимулятор: кофе она любила всегда, но раньше кофеин на нее не действовал.
Подоконник теплый, с внутренним подогревом, а за окном уже начинает меркнуть зимний день. Обледенелый пляж, море на грани замерзания и серое небо сливаются в нереальное стылое пространство; еле различимые аэрокары и аэробусы — в этот час их довольно много — перемигиваются габаритными огнями.
Стив однажды сказал, что пространство — не препятствие. Это верно, когда у тебя
Обычно Стив, когда находится вблизи любой из точек-выходов Фласса, связывается с ним без проблем — лярнийский океан способен мысленно разговаривать даже с нетелепатами. На Лярне Фласс пытался установить телепатический контакт с Тиной, при этом связь слабела с расстоянием… Попробовать «докричаться» до него отсюда? Наверняка не получится; тем более здесь ведь не Лярн, а Ниар. Но Стив утверждает, что пространство — не препятствие.
Тина встала, жалюзи сразу же отрезали подоконник с чашкой из-под кофе от размытой сумерками зимней картинки. Нужен ретранслятор для телепатической связи с Флассом, мощный и надежный. Другой вопрос, какова должна быть природа такого ретранслятора и где его взять…
Глава 16
Здание НУБа — Ниарского управления безопасности — аскетичным темно-серым цилиндром высилось в конце проспекта Сотрудничества. На вершине цилиндра с величавой медлительностью вращался гигантский шар — глобус Ниара с синими океанами, сахарно-белыми континентами и архипелагами, золотыми искрами мегаполисов; это великолепие светилось и мерцало, придавая казенной высотке праздничный вид.
— Красивый у них шарик, — заметил Поль.
Они со Стивом стояли на другой стороне проспекта, напротив НУБа. Стив изменил черты лица и надел парик, Поль был без грима — все равно у него не тот уровень профессионализма, чтобы играть в прятки со спецслужбами. Он прилетел сюда как турист: лоботряс Томек продолжает свой вояж по Галактике.
— Красивый или нет, а дальше Ниару придется жить без НУБа, — глухо отозвался Стив. — После того, что они с ней сделали…
Сияющий глобус расколола трещина. Потом еще одна и еще… Громкий хлопок почти потерялся в смешанном из множества звуков уличном коктейле. Теперь вершину цилиндра венчала бесформенная куча осколков. Прохожие останавливались и запрокидывали головы, несколько аэрокаров зависло в воздухе. Поль отметил, что ни один из кусков не свалился с крыши: в каком бы состоянии Стив ни находился, он всегда принимал меры для того, чтобы никто не пострадал от его действий.
— Зачем?..
— Пусть они знают, что я пришел. Они должны понимать, что для них будет лучше, если они вернут мне живую Тину.
— А может, они тут ни при чем, и зря ты им шарик грохнул? — неуверенно начал Поль, когда оба выбрались из толпы зевак и направились к спуску в подземку. — Может, кто-то подставил НУБ так же, как Манокар?
— Почему ты так считаешь?
— Не знаю. — Ощущения были расплывчатые, Поль даже поморщился от досады. — Кажется… А мне никогда ничего не кажется просто так,
— В принципе, спецслужбы другой планеты либо даже Космопол могли подставить НУБ, но я сначала отработаю ниарский вариант.
«А если ниарский вариант окажется ложным, шарик-то все равно пропал…»
Спуск в подземку темнел полукруглым порталом, над ним висела красная голографическая буква «И». Стив и Поль остановились. Они могли разговаривать где угодно, не опасаясь подслушивающих устройств, но внизу слишком много народа.
— Что делаем дальше? — негромко поинтересовался Поль.
— Я отправляюсь на Ремеду. Ты остаешься здесь, не привлекаешь к себе внимания, не лезешь в неприятности. Если понадобится, я с тобой свяжусь.
Ремеда, шестая по счету планета в системе Близкого солнца, фактически была полигоном НУБа и других ниарских государственных ведомств. Стив предполагал, что Тину держат там.
— Может, на Ремеду лучше вместе?
— Поль, ты человек, а я… это я. На такое дело я бы даже Тину с собой не взял. Мне там постоянно придется то телепортироваться, то регенерировать… Без напарника будет проще.
— А если они используют против тебя то излучение?
— Во-первых, ты мне помочь не сможешь. Во-вторых, у меня есть такой излучатель, я тренировался. Несколько секунд продержусь — этого хватит, чтобы убраться подальше от источника. Я собираюсь действовать там инкогнито, не афишируя свое присутствие на Ремеде. Вдвоем соблюдать конспирацию будет сложнее.
— Я понимаю… Но я-то в это время что буду делать?! — спросил Поль почти с отчаянием. — Слоняться по Хризополису и знакомиться с его достопримечательностями? Я, конечно, давно мечтал здесь побывать, но сейчас я же не отдыхать сюда прилетел! Чем я буду заниматься?
— Ты будешь в резерве. На подхвате, — туманно высказался Стив. — Пойми, что на Ремеде тебе делать нечего.
Поль сквозь зубы вздохнул:
— Ладно… Тогда я хотя бы «Фильтр-поиск» запущу — вдруг что-то найдется.
— Вероятность невелика… но проверить стоит, ты прав. Я поставлю тебе защиту, чтобы исключить обратную связь.
— Ага, это будет правильно. — Поль немного оживился: все-таки он при деле. — Хотя, если что, я полицейский с Неза, ищу Веронику Лойчеву, которую увезли торговцы живым товаром. Банда действует на Незе, следы ведут на Ниар… Короче, никто не придерется.
— Главное, будь осторожен, — буркнул Стив. — Чтобы мне еще и тебя искать не пришлось.
— Да куда же я денусь?
Отель «Триумф» издали выглядел как золотисто-коричневая триумфальная арка, перекрывающая улицу. Под аркой проходил двухъярусный тротуар, ниже — дорога для наземного транспорта, которую из номера Поля не видно. Стив подключил к терминалу в номере портативный компьютер, надежно защищенный от вторжения извне, и «Фильтр-поиск» начал свою работу. Задача — найти в ниарской глобальной Сети файлы с изображением Вероники Лойчевой (при условии, что таковые там есть). Это все равно что искать песчинку в пустыне, методично просеивая одну пригоршню песка за другой. Несуществующую песчинку… Стив считал, что незийская полицейская программа ничего не найдет: НУБ — не настолько безалаберная организация, чтобы ее рабочие материалы валялись в Сети. Поль вообще-то тоже так считал, но сидеть сложа руки не мог.