Чужое тело
Шрифт:
— Сколько же лет вам было четыре года назад? — удивилась за кадром ее собеседница.
— Предполагается, что двенадцать.
— Итак, мы желаем вам успеха!
Тину сменила блондинка в зеленой светящейся шубке:
— Здравствуйте, меня зовут Семела Ниго…»
Поль вернулся назад, еще раз прокрутил фрагмент. На Тине зимняя куртка из черной «зеркалки» — похоже, вещь не из дешевых. Черные с лазерной прострочкой джинсы. Кроссовки фирмы «Либр». Тина всегда предпочитала спортивный стиль, но эта одежда явно принадлежит не ей, размер не тот. Рукава и штанины подвернуты, да и «либры» слишком большие.
При
Тридцать второе ноября. Чем его зацепила эта дата, что в ней особенного? Вроде бы последний день месяца. Точно, по земному календарю в ноябре тридцать дней, по ниарскому — тридцать два. Какой-то праздник? Поль проверил: ни праздников, ни исторических событий. Надо вспомнить, в связи с чем засела в памяти эта дата; кажется, что-то важное… Память ухмыльнулась и показала кукиш. «Если вы такие дураки, что не помните факты, — записывайте их в электронный блокнот, как делаю я!» Это из анекдотов о преподавателях полицейской школы.
Во время следующего просмотра Поль сосредоточился на сообщении, адресованном Стиву: «Моего друга зовут Стив, и я хочу передать ему, что я не умерла. Пусть он вспомнит, как мы пили шампанское четыре года назад».
Шампанское, четыре года назад. Стив наверняка понял бы, что это означает, но Стив на Ремеде, и кто бы подсказал, как его оттуда вытащить… У Поля не было возможности с ним связаться. Разве что оставить ему закодированное сообщение в сетевом почтовом ящике… У них был уговор, что при необходимости Поль так и сделает.
«“Фильтр” кое-что выловил. Я пристегнул, посмотри. Естественно, я в Эфезам, попробую собрать на месте дополнительную информацию. Свяжись со мной, жду сигнала. Поль».
Связаться они могли в любой момент, благодаря вживленным под кожу передатчикам. Другое дело, что сейчас вызывать Стива бесполезно.
Поль достал из чемодана и прицепил к изнаночной стороне воротника рубашки свой полицейский значок. Потом, подумав, снял. Потом опять прицепил. Он здесь по делу, разыскивает Веронику Лойчеву с Кутакана… Нет, лучше без значка. Он частное лицо, турист, наткнулся в Сети на офигенно красивую девчонку и хочет с ней познакомиться: Томек надумал устроить свою личную жизнь. Насчет розысков Вероники Лойчевой он выложит, если его к стенке прижмут, но хорошо бы до этого не дошло.
На Хризополис надвигались сумерки, а в Эфезаме ночь, несколько часов до рассвета. Полю все-таки удалось уснуть. Потом он поужинал (или позавтракал — если учесть, что он отбывает в другое полушарие), проверил содержимое своих карманов (ничего запрещенного, ничего подозрительного) и покинул отель. Через день-другой он сюда вернется. Арендовал небольшой «сюрикен» (несмотря на устрашающее название марки, машина безобидная, единственное достоинство — хорошая скорость) и помчался на восток,
Границу дня и ночи Поль пересек над океаном. Бортовой компьютер помог ему отыскать Эфезам в северной части материка, похожего на блин с обкусанными краями. Для того чтобы найти в Эфезаме развлекательный комплекс «Хрустальный айсберг», Полю опять пришлось передать управление автоматике. Наконец он посадил аэрокар у подножия здания в виде скошенной бело-зеленой люминогласовой льдины. Что бы вы понимали, айсберги не такие… Легкое головокружение: обычная для Поля расплата за чехарду с часовыми поясами. Словно ты обманул время, проделал с ним нечто недозволенное. Должна была наступить ночь, а вместо нее начинается утро: не для всех, только для тебя, но зато и головокружение — твоя личная проблема.
Чтобы поскорее адаптироваться, Поль зашел в маленькое кафе, которое находилось тут же, на первом этаже льдины, и выпил чашку кофе двойной крепости. Потом отправился знакомиться с оргкомитетом конкурса «Ты — топ-модель». Вернее, в оргкомитет отправился не Поль, а Томек, напористый и безалаберный. Томек хотел девушку. Ту самую, с обалденной раскраской на лице; помните, она еще рассказывала, как в двенадцать лет пила шампанское? Про нее даже в Сети было…
Томек и Поль убрались ни с чем. Девушку с лярнийским макияжем, в куртке от Вены Ресом и джинсах от Гедобеллини, сотрудники оргкомитета запомнили хорошо, но говорили о ней с раздражением. Ее интересовали только деньги. Она отказалась от участия в конкурсе, когда узнала, что прямо сейчас ей ничего не заплатят. Один парень добавил, что она вообще вела себя странно: сначала заявила, что украла одежду у своего любовника специально для того, чтобы прийти на конкурс, потом повернулась и ушла. Никто не знает, откуда она взялась и куда делась потом.
Поль вернулся в кафе, уселся за треугольный зеркальный столик и заказал еще кофе. У Томека голова не кружилась, ему смена часовых поясов нипочем, зато базовая личность до сих пор не опомнилась после перелета.
Тине нужны были деньги, и она, видимо, решила, что участие в конкурсе позволит быстро их заработать. Не исключено, что одежду ей действительно пришлось украсть… Вена Ресом и Гедобеллини. Поль подошел к терминалу в углу, послал запрос и тут же получил справку: известные кутюрье, законодатели ниарской высокой моды. Хорошо бы добраться до них и выяснить, кто заказывал те вещи, которые были на Тине… А еще лучше — найти саму Тину. Прошло полтора месяца, однако на Незе она не появилась. Либо ее перехватили агенты НУБа, либо она до сих пор скрывается от них и пытается раздобыть необходимую для покупки билета сумму… Нет, второй вариант отпадает: ни в одном из сетевых ящиков Стива не было сообщений от Тины.
Тридцать второе ноября. Почему его беспокоит эта дата?
Поль вернулся за столик, допил остывший кофе. В зеркальной столешнице отражался кусок потолка с матовым глазом-плафоном. Если бы просто взять и засечь местоположение Тины… Это у него никогда не получалось. Или нет, стоп. Один раз получилось — с Ивеной. Даже два раза… Поль опять попытался настроиться на Тину, отыскать ее в окружающем пространстве, и опять, как всегда, ничего не вышло. Значит, он способен найти только Ивену — и больше никого? Или…