Чужое тело
Шрифт:
— Ну да, бескорыстно… — глядя на небо, где начали проступать первые звезды, отозвалась Тина. — Ты же намерен после его ухода стать властелином Галактики! Я не собираюсь уничтожать материалы. Я хочу, чтобы Стив вспомнил свое прошлое. Как он после этого поступит — его личное дело.
— А если он отправится туда, откуда пришел? — Голос Лиргисо звучал ехидно. — И больше не будет спасать обиженных, обезвреживать террористов, восстанавливать справедливость и все такое прочее? Население Галактики заинтересовано в том, чтобы скрыть от него правду.
— Я не знаю, в чем заинтересовано население. Я говорю за себя. Я хочу, чтобы Стив все вспомнил и получил свободу.
— Не всегда, — неожиданно перескочил на другую тему Лиргисо. — Возможно, ты будешь смеяться, но от некоторых своих воспоминаний я бы хотел освободиться, а они, Фласс, никуда не уходят… Давай спать.
Стив закрылся у себя в каюте. Ему казалось, что Тина умирает.
— Поль, я не знаю, где сейчас Тина и что с ней делают, но я чувствую, что ей очень плохо. — Он говорил глухо, ровным голосом, в то время как его зрачки пылали яростным черным светом. — Между нами давно уже существует такая связь. Если ее жизнь под угрозой, я это чувствую. Никак не могу нащупать, где она, чтобы туда телепортироваться… Она умирает.
После этого он заперся. Поль увел Ивену из салона в каюту.
— Что-то случилось? — спросила девочка шепотом.
— Нашему другу плохо. Помнишь, я тебе говорил, что у нас со Стивом потерялся друг? Посиди пока одна, хорошо? Кино посмотри…
Поль вышел в коридор, прислонился к стене. Где Тина? Что с ней происходит? Он опять попытался взять ориентир и опять не смог.
Разговаривают? В салоне?..
В первый момент Поль обрадовался: решил, что Стив нашел Тину и теперь все в порядке. Потом радость угасла. Стиву отвечал мужской голос, испуганный и заискивающий. Поль подошел, остановился на пороге. Осанистый мужчина в роскошном мундире, с мокрым пятном на белых с золотыми лампасами штанах. Администратор первого уровня Товис, градоправитель Маледока. У ног высокопоставленного лица возился робот-уборщик: лужа мочи посреди салона — это непорядок!
— Мне нужно встретиться с Эланой Ришсем. — Теперь говорил Стив. — Немедленно. Она живет либо в Маледоке, либо в окрестностях. Я думаю, вы располагаете средствами, которые позволяют быстро найти любого человека на подконтрольной вам территории. Сейчас вы свяжетесь со своими людьми и отдадите им соответствующие распоряжения. До тех пор, пока я не увижу Элану Ришсем, вы останетесь здесь.
— Да-да… — пролепетал градоправитель.
Аэрокар скользил над шоколадными холмами, потом исчез из виду. Тину и Лиргисо пилот не заметил. Они пробрели дальше: переход-остановка, переход-остановка, переход-остановка… Местность понижалась, голое темно-коричневое пространство чередовалось с зарослями узловатых стеблей и скоплениями белых шаров, издали похожими на островки пены. Когда Тина смотрела на шары, в голове у нее вертелась ускользающая, смутная, но при этом назойливая мысль. Может быть, шары напоминают ей нечто, связанное с водой?.. Слишком сухо, слишком жарко. Мысли высыхают и рассыпаются, не успев оформиться до конца.
— Если бы я был в теле энбоно… — До чего изменился голос Лиргисо — хриплый, шелестящий. — Я бы давно уже умер, еще позавчера. Наша раса не переносит сухой климат.
Пологий спуск. Их тени колебались, как пламя свечи на сквозняке. Тина покачнулась, Лиргисо поймал ее за талию, и оба неловко сели, почти упали.
— Так тебе и надо! Все это… все вот это… похоже на мое состояние. Я жажду иных отношений с тобой, а ты их не хочешь. Зато мы умрем вместе, и не думай, что на том свете я оставлю тебя
— Ну и сядешь в лужу. — Свой собственный голос Тина тоже узнала с трудом. — Я атеистка, на том свете меня не будет.
— Фласс, не напоминай мне о лужах! — У него вырвался тоскливый хриплый стон. — Они такие мокрые, так чудесно ласкают кожу и утоляют жажду…
Желто-оранжевое солнце поднималось все выше, нагревая и без того теплый купол рахады. Утром они попробовали добраться до влаги, но лезвия ножей сразу увязли в упругой и плотной, как резина, почве. Корни растений, обитающих на куполе, уходят глубоко вниз, а из самих растений ни капли воды не выжмешь. Сколько же впереди шаров — словно застывшая мыльная пена… Мысль наконец-то оформилась.
— Лиргисо, смотри, как их много! Они белые.
— Чем тебя так обрадовало это плебейское однообразие?
— Надо набрать их и выложить SOS. Чтобы с воздуха заметили.
Самое трудное — заставлять себя двигаться. Шары, на ощупь мягкие и шероховатые, сидят на хрупких стеблях. Надрезать стебель, потом осторожно отломить без нажима на изжелта-белую сферу: от давления те взрываются и выбрасывают облака беспокойных переливающихся крупинок. Местами шары маскируют стелющуюся колючку; Тина уколола руку, поморщилась от короткой боли.
— Ты ранена?
— Там шипы.
Лиргисо схватил ее за руку, завернул рукав и жадно слизнул алую струйку, сползающую по предплечью. Тина решила, что это конец: сейчас он выпустит из нее всю кровь, чтобы напиться, — но Лиргисо, с явственной гримасой сожаления, достал из сумки баллончик и обработал ранку мгновенно застывающим антисептическим гелем. Видимо, все еще не потерял надежду спастись вдвоем.
SOS — три большие белые буквы на темном фоне. К тому моменту, как работа была закончена, у Тины и Лиргисо почти не осталось сил, чтобы двигаться. Они сели в центре буквы «О». Лишь бы не поднялся ветер, тогда шары разлетятся…
Бесконечный лабиринт, залитый солнцем, составленный из перепутанных лестниц, и все лестницы безнадежно сухие, и надо подниматься, подниматься, подниматься навстречу солнцу, а лабиринт при этом еще и трясется… Нет, это Лиргисо трясет ее за плечи.
— Ты что, умереть собираешься? Тина, это нечестно! Ты не можешь так со мной поступить! Я буду выполнять все твои желания, только не умирай, хорошо?
— Не умру, — прошептала Тина. — Ты из меня раньше душу вытрясешь.
Солнце бьет прямо в глаза. Изменить режим зрительного восприятия в соответствии со средой… Нет, не получится, она ведь теперь не киборг. Лиргисо давал еще какие-то обещания, потом обессилел и замолчал.
Коричневый, в отблесках, пейзаж под белесым небом. Скопления шаров в ложбинах. Изредка раздаются громкие хлопки, и в воздухе возникает блестящая рябь, а потом опять тишина, отсутствие движения. Тина откинулась навзничь. Лиргисо на это никак не отреагировал — наверное, потерял сознание. Нет сил повернуть голову и посмотреть. Солнце успело отодвинуться назад, к западному горизонту; небо слепит, заставляя глаза слезиться, и выступающие слезы тут же высыхают.
Тина легла на бок, прикрыла согнутым локтем лицо. Непонятно, сколько прошло времени; Лиргисо очнулся, растормошил ее и опять начал говорить. Кажется, клялся, что, если она потерпит еще немного и не умрет, сразу после Савайбы они полетят на Рубикон, чтобы сделать ей операцию. Он перевернул ее на спину, и Тина увидела, как что-то небольшое и темное ползет по небу над его головой. Похоже на аэрокар. Стоп. Это и есть аэрокар. Не может быть, чтобы их SOS не заметили!