Чужой
Шрифт:
Твари не появились, хотя прождал я не десять, а все же двадцать минут. Не заботясь о целости сумок, стащил их волоком по ступенькам, закинул в багажник по одной, чуть не потеряв сознание от внезапно накатившей слабости, затем все же вскарабкался за руль и дал по газам.
В доме меня совсем растащило, сил хватило только войти и рухнуть на диван в гостиной, пытаясь отдышаться, кашляя и вытирая постоянно выступающую на лбу холодную испарину. Все, весь запас сил на этот рывок израсходовал. Долго сидел, откинувшись, набираясь сил для последнего рывка, затем все же выгрузил воду и запер дверь, придвинув к ней диван. Вид резвящихся неподалеку монстров совсем испортил настроение.
Когда проснулся, было уже темно. Постель промокла насквозь, равно как и лыжное белье, что я натянул на себя. Снова пришлось браться за салфетки, устраивая себе помывку таким способом. Заодно похвалил себя за предусмотрительность — свежая смена белья у меня еще была.
Вроде лучше немного? Черт его знает, когда проснешься — действительно немножко легче бывает. Но недолго. Потрогал лоб — сухой и горячий. Или кажется? А чему тут казаться, я и по самочувствию все могу понять. До ветру надо. Подперло.
Взял с тумбочки рулон мусорных мешков и упаковку влажных салфеток. Водопровод ведь тоже не работает, так что приходится с унитазом проявлять изобретательность. Посидел, собираясь с силами, потом встал все же, постоял на месте, ожидая того, что закружится голова, но не закружилась. Со спинки кровати снял ремень с револьвером и патронташем, накинул на себя на манер портупеи или бандольеро, через плечо.
Вот что действительно тяжко, так это каждый раз отодвигать баррикаду от двери. Но без нее никак, это моя единственная защита пока я здесь почти без сознания валяюсь. Может она монстра какого-то и не остановит даже, но время на то, чтобы ее преодолеть, потребуется. А у меня весь арсенал под рукой.
Освободив дверь ровно чтобы можно было протиснуться, вышел в короткий коридорчик. Был бы дом приличней, была бы ванная «ин сюит», но здесь все простенько, так что надо вот так выбираться и идти. По стеночке добрался. Забросил толстый мусорный пакет в унитаз, растянув края, заодно подумал о том, что надо будет выбросить еще один пакет, с такими вот пакетами внутри, лежащий в уголке. Так, вроде, герметично, но вдруг…
Стекло со звоном посыпалось тогда, когда я почти что вышел в коридор. Я дернулся назад, сильно ударившись затылком о косяк двери и прикусив язык, выдернул из кобуры длинный «смит-вессон», сжав резиновую рукоятку двумя руками и взведя курок. И выключил фонарик, которым до этого себе подсвечивал.
Снова звон, словно кто-то очищает раму от торчащих осколков, потом громкий треск, словно эту раму просто выломали. Сопение и вроде как негромкое рычание, что-то влезло через окно в гостиную.
Запах… запах тот самый, что я тогда почувствовал, «как змеями». Какая-то тварь, не животное и не человек. Я ее просто нутром ощущаю… а ведь точно чувствую, как… да как радаром внутренним. Я на нее могу сейчас сквозь стенку показать и даже… и даже могу сказать, как далеко она от меня. Не до сантиметра, естественно, но вот «близко» или «совсем близко» — это я чувствую. Как так?
Да неважно как, важно что это так. Оно стоит, принюхивается. У самого окна сейчас, если прикинуть направление. И чего жду?
Босиком по мягкому ковровому покрытию совсем неслышно получается, но тварь что-то услышала, насторожилась. Перехватив револьвер в правую руку, в левую я взял фонарик, и включая его, одновременно высунулся из-за угла, направив оружие и луч света на окно.
Темная сутулая и неуклюжая фигура с длинными как у обезьяны ручищами замерла у окна, дернувшись и закрыв глаза —
Уложив запястье правой руки на руку с фонарем, я еще дважды потянул спуск. Револьвер отзывался гулко как пушка, выбрасывая снопы огня и почти совсем меня оглушив. На втором выстреле тварь завалилась назад, на подоконник, третьим я просто промахнулся. Но успел добежать до спальни и выстрелив еще раз, угодив куда-то в плечо, начал протискиваться в комнату.
Монстр был, похоже, озадачен или что-то в этом духе, сразу на меня он не кинулся, но в то время, как я протискивался, откуда-то из глубины подсознания возникал мысль о том, что еще одна тварь могла сидеть прямо в спальне, а я даже не заглянул туда. Мысль вызвала дикий приступ паники, в результате которого я снова ударился головой, ободрал бок, но все же вломился в комнату, захлопнув за собой дверь и нервно оглядевшись. Но никаких тварей здесь не оказалось.
Зато я вспомнил про то, что могу чувствовать «демона» в гостиной. Чуть сосредоточился — точно, вот он как на ладони, переместился куда-то вправо, но рядом с дверью его нет. Перехватив револьвер левой рукой, откинул барабан, выронив пустые гильзы и два не стреляных патрона, выдернул из подсумка скорозарядник, ткнул в торец барабана. Патроны вошли в каморы, щелкнул стопор, круглая пластмассина покатилась по полу. Полный, все шесть.
Сердце колотилось как припадочное, перед глазами поплыли круги. Почему-то появилась твердая уверенность в том, что тварь пришла на болезнь, она меня как-то почуяла. Вот как я ее. Повернулся к двери, снова взведя курок, взялся за ручку. А «демон» сюда крадется, совершенно бесшумно… и он не знает, что я его… нет, не знает. Откуда это у меня? Или у всех? Нет, не у всех, я бы от Лоры Джин об этом услышал, уверен.
Вот он, рядом совсем, ему до двери совсем недалеко…
Рванул ручку на себя, сместился так, чтобы навестись на невидимую пока глазами мишень — и вот он, черный силуэт! Бам! Бам! Бам! Вспышки, вонь пороха, визг. Тварь метнулась назад, споткнулась, с грохотом свалившись на пол, прямо в пятно света от фонаря. Взведя курок, чуть сдвинул оружие в сторону, поймал прицел, переместил на темную тушу, снова потянул короткий и легкий спуск. Затем еще раз, точно так же, не торопясь, и еще.
А потом я просто понял, что тварь убита. Понял — и все тут. И сил почти начисто лишился, непонятно только, откуда они до этого взялись. Дотолкал свою баррикаду на место и упал в кровать, уже там заново перезарядив револьвер.
12
Утром, кажется, стало немного лучше. Немного. Может и не стало. Смешно, но ночью спал, после всего, что случилось в доме. Опять бензин закончился, похоже, ушел в режим «стэнд бай». Сперва лежал в кровати, сжимая «сорок четвертый» в руке и ожидая появления еще одной твари, а потом как-то уснул, незаметно для себя. Проснулся все так же с оружием внутри и мокрый как мышь. Пришлось опять переодеваться и браться за салфетки.
Потом удалось что-то съесть и не так, чтобы совсем без аппетита. Но температура по ощущениям никуда пока не ушла, а это значит… что значит? Ну то, например, что у многих смертельных болезней был такой признак, насколько довелось читать: когда дело к смерти, больному становилось лучше. Не хотелось бы, чтобы у меня как раз такое было.