цицерон-15

Карасов Алексей Вадимович

Для каждого времени своя мода. Временами захожу в магазин прикупить патронов и вижу девиц, выбирающих револьверы или пистолеты. И на стрельбище появились девицы, уверенно управляющиеся с автоматами. Барышня в вечернем платье и с дамской сумочкой прогуливается по дорожке вдоль клумб, засаженных цветами. Затем направляется на стрельбище. Достаёт из сумочки револьвер и начинают палить, что есть силы. Быстро перезаряжает, меняя барабан и снова стреляет в направлении мишеней. Барышень становится всё больше. Как-то неуютно на стрельбище от таких барышень. Можно посидеть

с барышней в ресторане и уговорить подняться в номер. Но, если у неё в сумочке револьвер, кстати моей конструкции, как-то не очень хочется разглядывать с барышней гобелены. Слышу разговор двух барышень в ресторане. Показалось, что обсуждают тряпки или мужиков. Ошибся я, они обговаривают преимущества и недостатки моего оружия, в сравнении с другими конструкциями. Револьвер, дескать, легче и удобнее лежит в сумочке. Парабеллум тяжёлый, но в некоторых случаях это преимущество перед револьвером. Интересно, что за преимущество в тяжести? Нажравшиеся господа, имеют наглость приставать, а стрелять в таких случаях не принято. Удар сумочкой с парабеллумом внутри совершенно успокоит распоясавшегося хама. Я сделал вывод: век живи, век учись. И главное, пропало желанее общаться с этими симпатичными мордашками. На мой взгляд, едва ли им исполнилось восемнадцать. Приехал купец из золотопромышленников. Представился Афанасием Кузнецовым. Он узнал, что я на стрельбище и припёрся смотреть, как стреляю. Купчина оценил преимущество автомата перед винтовкой. С винтовкой попробуй побегать по тайге!? Автомат миниатюрнее и оказывает значительно большее огневое давление на противника. Увидев автомат в действии, он пожелал купить сразу десяток штук. Уверил купчину, что тащить из Петербурга в Сибирь автоматы нет смысла. Их вполне можно купить на месте. Купчина согласился, что можно, но цена-то будет намного больше. Послал его в магазин. Купец вернулся довольный и с автоматом в руках. Правильнее сказать в лапах. Судя по морде, купец не всегда занимался золотодобычей. Я бы даже сказал, что и сейчас он не столько моет золото, сколько грабит тех, кто добывает. Но, это только подозрения. Посидели в ресторане. Купец осторожно пытается выяснить далёко ли я направился. Предложил сначала заплатить, а потом выведывать. Купец заявил:

–Так дело не делается. Я не могу вкладывать деньги в неизвестно что.

–Не надо вкладывать, в этом я согласен.

–А, как же тогда приглашение?

–Разве я приглашал вкладывать? Я приглашаю участвовать на моих условиях. Если кто не согласен, я не задерживаю.

Купец помялся. Затем спросил:

–Могут ли принять участие в походе его люди?

–Сколько угодно. Все, принимающие участие в походе получают равные доли, кроме меня естественно. Я имею 40% от добычи.

При слове добыча, беднягу заколбасило. Видно я не ошибся в оценке не купца, а скорее атамана шайки. Наконец он успокоился и спросил ещё:

–На сколько можно расчитывать?

Ответил, как не помню кто, в каком-то кино:

–Кто знает? Кому-то достанется пуля, а всем остальным может не достаться ничего. Операция крайне рисковая. На вложенный рубль доход составит тысячу, если не больше. Поэтому риск запредельный. Слишком много желающих на бабки.

–Какие бабки?

Поясняю неразумному:

–В обществе, где я вращаюсь, обычно так называют деньги.

Купчина или атаман задумался. Наверно не может понять, что за общество я имею в виду и решил воздержаться от похода:

–Можно присоединиться

позже?

–Народ не поймёт, если попробуете идти по нашим следам. Кто пойдёт следом рискует не дойти.

Если атаман задумает таки идти следом, натравлю на него англов. Пусть щиплют друг другу пёрдышки.

Ношу тёмные очки с зеркальным отражением по краям. Через отражение вижу в подробностях, что происходит сзади.

Прекрасным вечерком расположился на стрельбище. Никого кроме меня нет. Организовал столик, на нём бутылка пива, разложена нехитрая закусь. Постреливаю себе из автомата 5,45 по мишеням и никого не трогаю. Через отражение в тёмных очках вижу, подходящую сзади девицу в белом. Шляпка тоже белая. Девица в сборе похожа на ангелочка, только крылышек сзади не видно.

Полный писец. Сейчас достанет из сумочки револьвер и наделает во мне дырок, как в друшлаке. За что? Кому в этом отражении я успел наступить на хвост?

Девица, не доставая револьвера из сумочки, вежливо спрашивает:

–Я имею честь говорить с Клюге, Робертом Августовичем?

В панике размышляю, что сказать. Может соврать, дескать Клюге, только вышел и показать куда? Затем с разворота сапогом в морду? А, вдруг она пришла не стрелять, только переговорить? Как не мала такая вероятность, но исключать её из рассмотрения всё же не следует.

Стараюсь приблизиться, насколько позволяют здешние приличия и томным голоском, дескать я весь твой, милашка, не выпуская из вида руки милашки, говорю:

–К Вашим услугам, барышня.

Барышня представляется:

–Меня зовут Анна. Анна Птерова. Птерова это моя фамилия.

–Чем могу помочь госпоже Птеровой?

–Я бы хотела переговорить, если Вы не возражаете.

Чёрт принёс барышню, напугала до смерти. А, теперь ещё и говори с ней.

–Госпожу устроит беседовать здесь или она предпочитает расположиться в ресторане?

Судя по гримасе, госпожа не желает беседовать в ресторане.

–Тогда пройдёмте в беседку?

Беседка, похоже более подходящее место. Но, меня не очень устраивает беседка. Мало ли чего задумала эта малохольная.

Но, делать нечего. Зову служителя и оставив закуски на столе, забираю с собой автомат с деревянным прикладом. При барышне вынимаю отстреляный магазин и вставляю заполненый патронами под завязку. Передёргиваю затвор и защёлкиваю предохранитель. Беру автомат на плечо и подставив даме ручку, которую она не захотела взять, прохожу в беседку.

Усаживаю даму и внимательно оглядываю окресности. Беседка расположена неподалёку от ресторана и посторонних вокруг не наблюдается. Девица заметила мою настороженность и соизволила сообщить:

–Я не представляю для Вас угрозы, Роберт Августович. Зачем Вы так напряжены и осторожны?

Ну, дура. Когда соберутся убивать, не отличишь, кто представляет угрозу, а кто нет. Так и говорю дамочке:

–Дорогая Анна Птерова. Дело в том, что я всегда осторожен, а особенно тогда, когда собираюсь за золотом. Слишком большую кучу золота предстаит тащить в клюве. Другие птеры тоже питаются золотом и не желают делиться.

–Если Вы намекаете на меня, дорогой Роберт Августович, то совершенно напрасно. Да, я хочу принять участие в Вашей экспедиции. Если следовать Вашей терминологии, то могу помочь тащить в клювике золотую долю, в надежде, что и мне кое что перепадёт.

–Вот те раз, дорогая Анна Птерова! Как Вы представляете наше сотрудничество?

–Видете ли, господин Клюге, мы заканчиваем смольные курсы и дальнейшая жизнь сокурсниц не ясна. Многим из них предложат всякого рода посильную работу. Кое кому, чтобы работать там, где предложено работать, придётся торговать телом.