Циклопы
Шрифт:
– Слышит, - с готовностью кивнула террористка.
– Я ее разбудила, так как ей полезно узнать о...
Завьялов перебил:
– Спроси ее. Спроси: готова ли она отказаться от пары очаровательных пухлых детишек, ради какого-то там светлого будущего?
Подготовленный для работы циклоном телепат на полминуты погрузился внутрь чужого мозга.
Завьялов ждал. Ждал ответа, как влюбленный юноша согласия. Он до смерти хотел услышать от Зои: да, я хочу иметь детей от Бори Завьялова и наплевать на будущее!
Но понимал, что террористка залетела в тело благородной, сильной женщины. Зоя могла и не поддаться
Миранда резко и внезапно взмахнула рукой, хрипло рыкнула:
– Договорились. Мы с ней договорились, Борис Михайлович. Зоя Павловна согласна ничего не предпринимать.
Завьялов ощутил опустошение. Зоя ничем ему не обязана (спасение от похитителей не в счет, она об этом не просила), она не давала Борису Завьялову никаких обещаний или авансов (сейчас, в теле старика, на них и претендовать смешно).
Но все же...
«Борь, Зоя умная девушка, - утешительно бубнил генерал.
– Миранда, я почти уверен, правды тебе не скажет. Завтра включим аккумуляторную ловушку, поговоришь с Зоей тет-а-тет...»
«Заткнись, а, Константиныч. Без тебя тошно».
Совершенно не претворяясь, Борис огорченно воскликнул:
– И что ж вы нас-то выбрали для диверсии, Миранда?! Что ж нам-то так не повезло?! Неужто не нашлось других носителей для...
– Не нашлось, - жестко перебила террористка.
– Бить надо в полную силу, наверняка, по наиболее уязвимому месту исторического процесса, так как второго шанса может не представиться.
– Господи!
– простонал Завьялов и закачался.
– Борис Михайлович, - Миранда перекинула тело через подлокотник, приблизила лицо к Завьялову, - вся наша группа шла на смерть с открытыми глазами. Мы знали, что после изменения Истории мы, вероятнее всего, перестанем существовать, но - жертвовали.
– Ваша группа? Вас здесь много?
– искоса прищурился Завьялов.
– Нет, в этом времени нас только двое. Но там...
– Миранда на мгновение задумалась, возможно, прикинула, стоит ли откровенничать. Потом решилась: чем больше людей, следуя ее рассказу, сознательно пошли на гибель, тем глубже впечатление.
– Чтобы освободить места в ваших телах, нам пришлось нейтрализовать пару путешественников, чья очередь наступала, и...
– Вы их убили?
– удивленно вклинился Завянь.
– Нет, что вы. Мы не монстры, Борис Михайлович. Хотя-а-а... если уж пошла такая игра и эта пара все равно прекратила бы существование, то вполне могли бы. Но! Мы не убийцы.
«Врет!
– довольно констатировал генерал, поймавший хитрющую диверсантку на несоответствиях.
– Брешет шельма, работает на впечатление и реноме! Кешка говорил нам, что в будущем исчезла преступность. Там даже кошелька стащить нельзя, не то что парочку потенциальных путешественников прихлопнуть. Если б они грохнули ту парочку, их диверсия накрылась бы медным тазом ровно через пять секунд».
– Двух путешественников, чье место вне очереди заняли Иннокентий и Жюли, устранили мягко: подстроили им небольшую поломку двигателя аэрокара, и супруги застряли на небольшом островке посреди океана. А поскольку в ваши тела посылают только путешественников, прошедших многократные проверки, мы ожидали, что тела просто-напросто
– Миранда притворилась смущенной: - Вы, Борис Михайлович, даже не почувствовали бы ничего. Вы просто зашли б к врачу, показали ему оглохшее ухо, вам назначили бы лечение, вероятно, уложили бы в стационар на пару-тройку дней... и все! Вы не встретились бы с Зоей Карповой. Не влюбились. История пошла б другим путем совершенно незаметно для вас!
– Какое благородство, - пробурчал Завьялов.
– Жаль, что Капустины вам подвернулись.
– Еще как жаль! Тур Завьялов-Карпова самый дорогой в агентстве! Прежде чем отправиться в вас, путешественники проходят множество проверок: на устойчивость психики, на преданность порядку, на искренность желаний...
– Ты б не прошла такой проверки, - перебивая, усмехнулся Борис.
– Конечно. Никогда. Мы шли в обход агентства, изготовили собственный телепорт: хроно-установку. Затратили массу усилий! И вдруг...
– Миранда трагически сморщилась: - Не понимаю, откуда взялись эти Капустины... Не понимаю! На эти две недели вы и Зоя должны были остаться свободными от бета-интеллектов!
Разгорячившись, Миранда откинула укрывший ее ноги плед, встала из кресла и несколько раз прошлась по веранде перед Завьяловым, продолжая бубнить: «Не понимаю, не понимаю, откуда они взялись?!».
Потом остановилась напротив угрюмо молчаливого Бориса, поглядела на него сверху-вниз и, отчего-то смутившись, произнесла:
– Знаете, Борис Михайлович, в будущем существует странная, но получившая некоторые подтверждения теория, мол, История вполне живая материя. Вроде как мадам История способна самостоятельно затягивать прорехи, образовавшиеся в ее живой ткани. Она каким-то образом подстраивает самые дикие ситуации, самовосстанавливается. И сейчас, пожалуй, я склонна поверить в эти антинаучные бредни.
– Миранда фыркнула. Не слишком, правда, уверенно, скорее, смущенно.
– Раньше я, да и очень многие из нас, считали эту теорию околонаучным вымыслом. Фантастикой, растиражированной в форматах. Трудно предположить, будто мадам История способна нивелировать огрехи, постепенно стирать ошибки и сводить на нет оплошности людей, но...
– Но появление Капустиных заставило тебя всерьез задуматься, - подвел итог Завьялов.
– Да, - с неожиданной робостью, как человек, вплотную подошедший к высшей тайне, кивнула Миранда.
– Я никак не могу найти объяснения странному появлению в вас именно Капустиных. Жюли... в нашем времени Жюли довольно известная личность, о ней говорят, как о решительной и умной особе... Она в некотором роде знаменитость. Не знаю как бы повернулась ситуация, попади в вас кто-нибудь другой. Слабее головой и нервами...
«Приятно слышать, - серьезно проворчал генерал Потапов.
– Давай-ка, Борька, пока Миранда размякла, поспрашивай об их террористической организации. Я не могу представить, чтоб эти деятели не обговорили каналы связи и место встречи на случай сбоя программы выступлений. Кешка говорил, что у циклонов существует эвакопункт, может, и у этих типчиков нечто похожее найдется?»
«Лев Константиныч, мы еще не знаем, о чем Миранда с Капустиным договорилась, - напомнил Завьялов.
– Вдруг, она все еще думает, будто ее приятель-диверсант в моем теле окопался?»