Циклопы
Шрифт:
Завьялов стиснул кулаки, сжал челюсти до боли...
«Боря, Боря!!
– вопил внутри Лев Константинович.
– Рассказ о страшной судьбе кого-то из близких - классический прием вербовки! Не вздумай поддаваться!! Мы оба - не стабильны! Нельзя, нельзя! Крепись, тебе придется это выдержать! От тебя, от нас зависит жизнь Зои и друзей!!..»
Одному богу известно, как повернулись бы события, не беснуйся внутри Завьялова генерал Потапов. Лев Константинович умело взывал к логике альфа-интеллекта, привлекал доводы, весь личный опыт
Учил: «Послушай меня, Борька. Ты, дружище, верно реагируешь. Пусть видит, что ты растерян, типа поддался на уловку и поверил. Давай, давай, раскручивай ее на откровенность! Пускай болтает, расскажет о планах, выдаст цель террористической операции!..»
Борису приходилось тяжело. Лев Константинович не только помогал, но и вносил сумятицу. Мысли Завьялова путались, сбивались, завивались в причудливые узелки, перед глазами - то надгробие, то бледное лицо Лели...
Молчание затягивалось. Но диверсантка и не торопила размышления Бориса. Не подстегивала, а предложила ему вариться в собственном соку. Переполниться горькой желчи, в ненависти утонуть.
– Кто такие хроно-гены, с которыми столкнулись мои родители?
– мрачно глядя перед собой, спросил Завьялов.
– Сами по себе, никто, - усмехнулась террористка.
– Они лишь предки, толстенная ветвь важного генеалогического древа будущей хроно-личности. На сленге циклонов их вообще «бревнами» называют. Знаешь, как это бывает?
– Миранда пренебрежительно скривилась: - Поступает информация от хроно-аналитиков: «Где-то некое бревно затлело. Надо загасить».
– Поглядела на Завьялова, ухмыльнувшись, продолжила многозначительно: - И г а с я т, Боря. Так гасят, что только искорки летят.
– А тлеет... тлеет от того, что кто-то из ваших путешественников где-то накосячил?
– Челюсти Завьялова уже болезненно хрустели от внутреннего перенапряжения, от возникающей ненависти к беспечности и равнодушию потомков.
– Конечно, - невозмутимо подтвердила диверсантка.
– Какой-то олух отправился в путешествие, ненароком отвел глаза своему носителю, тот что-то не заметил, или отвлекся в нужный, важный для Истории момент...
– Дак что ж вы делаете-то!! Потомки хреновы!
– взвился Завьялов.
– Что ж вы творите-то!!
Кулак Бориса обрушился на подлокотник, плетеное кресло жалобно скрипнуло.
«Эй, эй, Бориска! Не переигрывай! Мебель мне поломай».
«А я и не переигрываю, Константиныч! Я б этих уродов лично всех к стенке и из «Калашникова» очередью!!»
«Своих детей ты тоже в колыбельках подушечками накроешь?» - резонно высказался генерал.
И Завянь слегка остыл.
«Не знаю, Лев Константиныч, ей богу, не знаю! Голова гудит! Сердце пополам!»
«Она этого и добивается - чтоб сердце пополам. Мозг тебе выносит, курва».
«А может быть... не курва она, Лева? Может
«Цыц! Малолеток! Молоко на губах не обсохло, а пытаешься в игру с опытной мозголомкой вступить!! Она спец-интернат закончила, там с ней инструктора работали, подготовка - будь здоров! Такой агент тебя схарчит, Бориска, и косточек не выплюнет. Держись, не поддавайся!»
Не зная о бушующем внутри пенсионерского тела диалоге, Миранда, полная сочувствия и грусти, продолжала плести извивистые ловушки-тенета:
– Не думайте, Борис Михайлович, что все в далеком будущем согласны с беспечной практикой интеллектуальных путешествий. У нас есть и здравомыслящие люди. Мы, к примеру, против этих путешествий. Мы хотим прекратить мучения своих предков. Это высшая и благородная задача. Так?
– Согласен, - медленно кивнул Завьялов.
15 отрывок
А внутрь отправил язвительное замечание: «Не трепыхайся, Константиныч, я контролирую процесс».
– Я знала!
– воодушевленно воскликнула террористка.
– Я знала, что добьюсь вашего понимания, вы - необыкновенный человек!
– Что я должен делать?
– сурово распрямляя плечи, сказал «необыкновенный человек» Борис Завьялов.
– Да ничего!
– буквально подпрыгнула в кресле Миранда.
– Вам ничего не надо делать, пусть все идет своим чередом!
– Своим чередом?
– изобразил непонимание Завянь.
– Конечно! История уже изменена! Еще немного и - бесповоротно! Мы просто проведем оставшееся время в приятной обстановке на этой даче...
– Так, стоп!
– оборвал жутковатый восторг Завьялов.
– Что значит «оставшееся время»?
– Ну-у-у...
– запнулась террористка и, юркнув глазами, забубнила: - Оставшееся до переноса бета-интеллектов время... История изменится, мы просто исчезнем из ваших тел, поскольку, вероятно, не родимся в будущем...
– Так я-то в нем застряну!!!
– утыкаясь пальцем в генеральскую грудь, громыхнул Завьялов.
– Зоя останется сама собой, вы вообще исчезните... Но я-то, мое ТЕЛО - в овощ превратиться! Так?! Это ты, дура, готова сдохнуть ради идеи, а я... я навсегда, точней, на пару сраных лет, застряну в дряхлом старикане, да?!
– «Прости, Лев Константиныч».
«Да ничего, сынок. Ты правильно реагируешь. Дави на объективную жалость, пускай раскроет все свои карты».
Миранда округлила глаза:
– Борис Михайлович, - прошептала якобы пораженно, - вы не готовы к ВЫСШЕЙ ЖЕРТВЕ?!
– Приложила ладони к груди, надавила.
– Неужели я в вас ошиблась?! Вы не готовы пожертвовать собой ради счастливой жизни многих поколений?!
Успокоившись, словно по мановению руки, Завьялов хмуро поглядел на террористку и задал неожиданный вопрос:
– Зоя нас сейчас слышит или спит?