Циклопы
Шрифт:
Как только вышли из кабинета психологической оценки, к ним подскочила девушка тур-оператор и бодро предложила отправиться вне очереди, так как пара, зарезервировавшая тур на этот день, почему-то не явилась.
Жюли мгновенно согласилась. Средств на ее кредитной карте, естественно, хватило для оплаты. Поехали.
– Кеш, - задумчиво проговорил Завьялов, - а если бы вы не пришли в агентство, если бы Жюли не была такой богачкой... кто-то другой смог бы п о е х а т ь точно так же вне расписания?
Стилист секундочку подумал и пожал плечами.
– Не знаю. Не уверен.
– Для агентства? Ты хочешь сказать, что деньги в этой ситуации имели весомое значение?
– Угу, - кивнул Капустин и стыдливо поморщился.
– Деньги и в наше время имеют весомое значение, Борис Михайлович. Агентство не могло допустить, чтобы самый дорогой из туров бестолку простаивал.
«Во гады!
– припечатал генерал.
– Бабки косят за наш счет, не морщатся!»
«В чем-то Миранда была права, - загрустил Завьялов.
– Мироустройство там у них беспечное и гаденькое... Жадное, расчетливое. Но главное в другом: Миранда снова оказалась права - мадам История хранит себя от лишних потрясений. Ты не находишь, Константиныч, что больно уж вовремя Жюли и Иннокентий нарисовались в том агентстве? Как будто не случайно».
Лев Константинович не стал ничего добавлять, пожалуй, Борис сам на свой вопрос ответил.
Завьялов обратился к Иннокентию, наблюдавшему за шустро появляющимися на мониторе французскими письменами:
– Кеш, Жюли что-то выяснила через Интернет? Нашла в нашем времени других вероятных носителей?
– Нашла, - кивнул стилист.
– Двоих в Италии. Но тут, как говорится, фифти-фифти: тур в одну модельку и итальянского олигарха не слишком популярен. Конкретно в данный временной виток в их телах может и не оказаться путешественников, так что зря проедемся до Рима. Предпочтительнее в Голливуд смотаться. Там постоянно кто-то обретается, сейчас аж целых трое может быть! Причем, в одном актере кто-то будет обязательно. Если мы...
– Забудь, - мрачно оборвал Завьялов.
– Без визы в Штаты не прорваться.
Капустин прикусил язык. По всей видимости, он все никак не мог грамотно оценить местную визовую обстановку.
Жюли покосилась на мужа весьма скептически и тихо тявкнула. В собачку занесло разумную особу с превосходной памятью.
– А если мы попробуем связаться с Зоиным папой?
– несмело предложил стилист.
– У Павла Максимовича такие связи, что все вопросы с визами...
– Забудь, - повторил Борис.
– В Штаты путь закрыт. В России можно кого-нибудь найти?
– Жюли сказала, только су...
Не договорив, Капустин замер с полуоткрытым ртом на полуслове: по дому, колоколом громкого боя, разносился звонок от входных ворот на территорию участка.
– Кто это?
– помертвело выговорил Кеша и немножечко присел.
Потапов не ответил. В генеральской голове стремительно забегали мысли.
И то ли потому что Лев Константинович уже привык внутренне общаться с «пришельцем» Завьяловым, то ли Боря насобачился лихо считывать обрывки мыслей, понял Завянь достаточно. Константинович молниеносно
«Ромка и Нонна узнали Зою или Борю, сдали. Если за воротами спецназ, отстреливаться бесполезно да и незачем. Предположим-понадеемся, что с ОМОНом Зоин папка прибыл, девочка нас отстоит... Наверное. Так что лучше сразу открывать. Полезут сами - наваляют... Я альфа, Борька!»
Остальным Лев Константинович приказал вслух:
– Капустины, берите Зою, прячьтесь в кабинете!
– И, резко встав с дивана, пошел в прихожую к домофону.
Камеры наблюдения над генеральскими воротами не было, увидеть, кто нагрянул в гости, невозможно. Лев Константинович нажал на кнопочку и хриплым, «заспанным» голосом пророкотал:
– Кто там?
– Лев Константинович!
– раздался из динамика глуховатый мужской баритон.
– Откройте, пожалуйста, это Вершинин! Ваш участковый.
Перед мысленным взором Бориса возник образ высокого добродушного мужика с бочкообразной грудью и странно короткими руками-ногами. Участкового уполномоченного, капитана, Потапов знал отлично. Старый генеральский дом не попадал в охраняемый периметр поселка, где расселились нувориши, стоял немного на отшибе, на задворках. Случалось, дачные воришки навешали, пошаливали здесь. Общительный участковый Олег Семенович регулярно проводил беседы с населением, на генеральские чаи да сахары заглядывал. Мог и наливочки отведать, до поздней ночи задержаться с одиноким стариком.
«С Олегом могут зайти омоновцы», - мрачно пробурчал Потапов и погнал мысли такой скороговоркой, что Завьялов успевал только фон прочитывать. Предположения мелькали в сумасшедшем вихре, Борис вычленял образы-видения: Зою и Капустиных перекидывают через забор на соседний нежилой участок... прячут в подполе, в гараже, на чердаке...
«Все бесполезно!»
Генерал успел подумать и о том, что глупо изображать перед капитаном женщину из бани, пищать, мол, не одет и голову только-только шампунем намылил... Все чепуха - давно знакомы, оба мужики! Какие уж тут неловкости? Открывай ворота, запускай приятеля.
Дальше медлить невозможно, решил Лев Константинович, если все равно попались, деваться уже некуда. Нажал на кнопку домофона и сказал:
– Входи, Олег Семенович.
Вынув из-за пояса пистолет, припрятал его на верхней полочке вешалки под ворохом шарфов и шапок. Рука при этом совершенно не дрожала.
«Ныряй поглубже, Боря», - приказал Завьялову и вышел на крыльцо.
16 отрывок
От ворот, по заросшей тонкой жухлой травкой плиточной дорожке, шагали двое: капитан Вершинин при полной полицейской форме и невысокий сухопарый гражданин с пухлой кожаной папочкой под мышкой. Облик у гражданина - насквозь казенный, ментовской. Но по большому счету, не опасный. Мужик шагал за участковым с видом человека, исполняющего некую повинность. ОМОН за ним не прятался, бронированный парни не шли на штурм генеральского дома; два интеллекта подумали практически одно и то же: «Пожалуй, пронесла нелегкая. На этот раз».