Циклопы
Шрифт:
– Слово офицера.
Дмитрий Федорович ответил лишь спустя полторы минуты:
– Согласен. На юбилее меня ждут к шести. Где встретимся?
– Хочу предупредить. Не надо, Дима, пакостей подстраивать. Если со мной или моим приятелем что-нибудь случится, материалы у й д у т.
– Господи. О чем ты, Лев Константинович?! Какие материалы?! Ничего не понимаю. Вот и старайся, делай после этого добро людям...
– Я предупредил, - не дослушивая ловкие увертки, перебил генерал.
– Позвоню в пять, сообщу, где ты нас
Лев Константинович положил на базу горячую, чуть влажную от рук телефонную трубку. Выдохнув, сказал Борису:
«Ну. Вроде бы все на мази».
«Как думаешь, Ковалев тебе поверил, не будет подстраховываться?»
«Мы с этой старой крысой знакомы почти полвека, - грустно проговорил разведчик.
– Он знает: если я дал слово, то сдержу. Сейчас он телефонирует бойцам команду на отбой, мы с тобой спокойно на день рождение поедем, а с Зоей и компанией ничего плохого не случиться. Пойдем-ка, Борька, к нашим, надо с Зоей без Миранды потолковать. Не нравится мне что-то нынешний энтузиазм у нашей террористки. От переизбытка эмоций, наши девочки «заклинить» могут».
Прогуливаясь до гаража за аккумуляторной заготовкой, два интеллекта, посовещавшись, немного поменяли прежнее решение. С ослепшей Зоей финт с намоченной салфеткой и железной кружкой, вероятно, прокатил бы. Со зрячей Зоей-Мирандой проделать это намного сложнее, да и незачем: информация о разговоре с Потаповым-Завьяловым все равно останется в воспоминаниях Зои.
«Тут, Борька, лучше тайн на пустом месте не изобретать, - ворчал Лев Константинович.
– Лучше позже объясниться и даже извиниться: «Прости, голубушка, сама понимаешь - не на полянке резвимся, шкуры свои спасаем. Поговорить с носителем без твоих ушей просто-таки обязаны были». Миранда дамочка сообразительная, хоть и с норовом».
«Пожалуй, - задумчиво согласился Завьялов.
– Должна все правильно понять».
Сухенькие генеральские мышцы слегка трещали, когда тайком перетаскивали аккумулятор из гаража до кабинета. В уголок припрятывали и скатеркой накрывали.
Завьялов пошептался с Кешей, вызвал Зою-Миранду в кабинет (Иннокентий могучим завьяловским телом выход обратно перегородил) и вручил бразды правления Константиновичу.
Мысленно Борис перекрестился: каким бы опытным партизаном-подрывником генерал ни был, с электрическим разрядом шутки плохи.
Когда девушка, с доверчиво распахнутыми глазами и упрятанной внутри Мирандой, зашла в небольшую комнатушку, у Бори сердце чуть не выпрыгнуло! Такая она была мягкая, милая, трепетная... Совсем молоденькая без грамма косметики на лице.
– Зоя, нам надо поговорить, - ласково проговорил Потапов и протянул ей железную чашку с чаем.
– Садись, пожалуйста, чайку попей.
На секунду из Зои показалась, выпрыгнула диверсантка: глаза подозрительно сощурились. Но девушка уже садилась на крутящийся стул, где лежала влажная тряпка с положенными
– Прости, Миранда. Поговорить нам надо без тебя.
Удар электрического разряда ударил в девушку снизу, тело дернулось, выгнулось!
Потапов моментально выдернул из розетки штепсель и перехватил падающую чашку.
– Ой...
– ничего не понимая, пробормотала Зоя, - меня как будто что-то укусило...
– Так было надо, дорогая, - тепло проговорил Лев Константинович, - прости. Попробуй прочувствовать: ты сейчас о д н а?
Глаза девушки растерянно моргнули... заволоклись слезами...
– Боже!
– простонала Зоя и, закрыв лицо руками, разрыдалась: - Боже, как же я устала от нее!
– Зоя, Зоенька, - ласково поглаживая девушку по плечу, говорил Потапов, - не надо плакать, у нас слишком мало времени, мы не знаем, когда она вернется снова.
Зоя вскинула на генерала мокрое от слез лицо.
– А нельзя меня совсем от нее избавить?! Я так устала!!
– Нельзя, Зоенька, нельзя. Мы на время оглушили Миранду электрическим разрядом, чтобы поговорить с тобой. Ты можешь разговаривать?
Зоя выпрямилась, отерла лицо ладонями и кивнула:
– Я в порядке. Спрашивайте.
– Зоя, ты можешь нам сказать, о чем думает Миранда? Ты слышишь ее мысли?
Плечи бедняжки зябко передернулись, Зоя оплела себя руками, словно спасаясь от сквозняков и внутренней стужи.
– Если бы вы знали, если бы вы могли представить, какой кошмар творится в моей голове! Лев Константинович, Борис, она совсем сумасшедшая! Она говорила, что у суицидников каша в голове, так вот она - чистейший суицидник! В голове болтанка, каша!
– Мы знаем, Зоя, знаем, - мягко произнес Потапов.
– Если она прибыла сюда убивать и готова погибнуть, она...
– Она ненормальная!
– перебивая, резко выкрикнула Зоя.
– Она постоянно думает о правительстве, религии, на все корки ругает церковников...
– Что конкретно она думает?
– попросил уточнить Лев Константинович.
– Я не понимаю, - помотала головой девушка.
– Миранда думает на непонятном языке, я улавливаю только некоторые понятия, этот язык - смесь из английского, латыни, есть даже русские слова...
– Это интерлингва, - вставил Иннокентий.
– Миранда думает на языке, не известном в этом времени.
– Хитрая зараза. Осторожная, - высказался генерал.
– Зоя, что так разозлило Миранду в церкви?
– Не понимаю, - Зоя опустила голову, помотала ею из стороны в сторону.
– Она постоянно думает о каком-то заговоре церковников и власти, теперь уже, как мне кажется, она мечтает вернуться в свое время, о чем-то рассказать общественности... Мою голову на части разрывают миссионерские желания Миранды! Она не может ни о чем спокойно думать, кроме некой новой миссии! Мне кажется, наша диверсантка обрела идею. Некий высший смысл.