Циклопы
Шрифт:
Косой не зря расхвастался. Пока компания дуэлировала с агентом Галей, Колян без дела не сидел. Через знакомого хакера прошерстил телефонные базы столицы, выяснил мобильный номер владельца форда, связался с ним…, насочинял. Привлек прежнюю идею Бори о гнусных клофелинщицах, нажал на мужскую солидарность и маленько припугнул. Водитель тут же выложил точечную адресную привязку, куда вчера отвез двух девушек — блондинку и брюнетку.
— Порядок, Боря! — оживленно жестикулируя и одновременно выводя машину на проспект,
«Лев Константиныч? Едем?»
«А что нам ждать?» — невозмутимо произнес Потапов и вслух скомандовал:
— Валяй, Колян. Поехали, пока следы совсем не выветрились.
Ночной бомбила высадил Миранду и Платона возле арки небольшого старинного дома. За невысоким обветшалым строением в форме буквы «П» высились высотные дома нового микрорайона, расположившегося через заросший кустами пустырь. Компания вылезла из косолаповского автомобиля, Лев Константиныч огорченно присвистнул:
— Не повезло, ребятки… Район большой, все ноги стопчем. Жюли, ты справишься? Они наверняка прошли под аркой, Платон, как видишь, перестраховался, не подъехал к нужному дому прямиком к подъезду, придется — п о р а б о т а т ь…
Крохотная собачка глядела на высокие, далекие крыши многоэтажек. Но растерянности на ушастой мордочке не было. Жюли немного побрыкалась, показала мужу, что пора спускать ее на землю, она — готова…
Иннокентий глубоко вздохнул и покорно поставил собачку на самое сухое и чистое место. Погладил по спине:
— Как жаль, любимая, что я не могу сделать этого за тебя…
Жюли немного постояла, вглядываясь вглубь тоннеля. Наморщила носик, унюхавший жуткую вонь, идущую из подворотни… И опустила голову к земле.
Собачий муж трагически закатил глаза: широкий и длинный проход под трехэтажным домом лет сто использовали под сортир все местные любители дешевого пива. Землю густо устилали окурки, битое стекло, ошметки обвалившейся со стен штукатурки…
Собачка в нарядной юбочке и кофточке, отороченной оборками в пайетках, медленно шагала по замусоренной, утоптанной земле тоннеля. Крутилась, пытаясь взять след, и снова возвращалась к свежим отметинам автомобильных шин.
Муж, закусив губу, смотрел, как нежные собачьи лапки попадают на бутылочные осколки, уминают старые окаменевшие окурки, впечатываются в подозрительные лужицы…
Терпел. Хоть было видно, как ему невыносимо видеть эту сцену!
Жюли наконец-то тявкнула, показывая — есть след! И быстро заперебирала лапками, устремляясь на выход из вонючей подворотни.
Иннокентий, Коля и Завьялов-Потапов побежали вслед за ней, выскочили в довольно просторный и местами чистый дворик, окруженный стенами дома с частично выбитыми оконными стеклами. Завянь поглядел на окна и…
Широко
За зарешеченным окном первого этажа стояла Зоя.
Стояла, чуть облокотившись на угол выступающего оконного проема, и в упор, через свободное пространство дворика глядела на Завьялова. Невозмутимо, спокойно и уверенно. Как будто знала: он сейчас появится. Придет. Конкретно из тоннеля.
Завьялов попятился, схватив за рукав ветровки, утащил за собой в подворотню Иннокентия. Жюли тихонько подозвал… (Капустин сразу же подхватил супругу на руки.) Осторожно выглянул из-за угла.
Не померещилось, не показалось. В окне первого этажа, за тюремными кубиками стальной решетки стояла Зоя. Направленно и четко смотрела на Бориса.
Девушка сделала жест ладонью, одновременно приветствуя и прося немного обождать, скрылась в глубине квартиры.
— Нормальный номер, — пробормотал Завьялов. — Лев Константиныч, как думаешь, это Зоя или Миранда нас дожидались?
«Спроси чего полегче», — буркнул генерал и покосился на Капустина, обтирающего собачьи лапки носовым платком.
— Что будем делать?
«Подождем. Возможно Зоя выйдет…, или Миранда решиться на прямой контакт…»
— Но почему они просто не сбежали от Платона?!
«Скоро узнаем, — напророчил Константиныч. Тихонько выглянул из-за угла…
Фигура Зои снова показалась в окне, девушка стремительно приоткрыла форточку: на землю упал небольшой бумажный четырехугольник. — Записка, братцы!» — обрадовался генерал.
— Записка. И кто за ней пойдет? — красноречиво глядя на Жюли, спросил Завьялов.
Иннокентий возмущенно фыркнул, прижал к груди жену!
— Кеш…, - мягко произнес Завьялов, — мы — люди, мы — большие. Если у какого-нибудь окна Платон торчит… Завалимся.
Лицо стилиста мучительно скривилось. Но делать нечего. Поцеловав собачку между ушек, Капустин опустил ее на землю. Предупредил:
— Если Жюли нарвется на Платона, я здесь отсиживаться не буду! Выйду и накостыляю вашей Рае!
Жюли снизу вверх поглядела на заступника. Разинув пасть, изобразила нервную улыбку и, присев на лапки, почти ползком выбралась из подворотни, юркнула за чахлый кустик.
Кеша застонал:
— Мой бог! Ну почему все делает — она?!?!
— Спокойно, Кеша, — присевший на корточки генерал наблюдал как ловко, придерживаясь стены, крадется за запиской собачонка. — Твоя жена толковая особа, она не попадется.
Жюли-Жози кралась по палисадникам, скрывалась за пожухлыми осенними цветами, Лев Константинович, спасаясь от перенапряжения, беседовал с Борисом:
«Какое странное везение… Платон подъехал прямо к дому, а я переживал, что будем весь микрорайон обнюхивать…»