Цирк

Гойтисоло Хуан

– Ты не провалился в июне на экзамене?

– Нет.

– Может быть, у тебя плохая отметка за поведение?

– Наоборот.

– Странно, – сказал дон Хулио, поглаживая плохо выбритый подбородок.

– У меня дома лежат зачетные листки.

– Так, так…

Секретарь муниципалитета был многим обязан дону Хулио, и дон Хулио решил позвонить ему домой.

– Когда начинаются занятия? – спросил он.

– Через три дня.

– Хорошо, попытаемся это уладить.

Юноша снова закашлялся и так сильно,

что вынужден был прикрыть рот платком. Дон Хулио с беспокойством оглядел его поверх очков.

– Ты простудился? – спросил он, когда Пабло отдышался.

– Ничего, пустяки, – пробормотал юноша. – Я немного продрог на улице.

– Ты плохо выглядишь… Я заметил это, когда ты вошел, но не хотел говорить тебе.

– Должно быть, ветром продуло… Когда я шел в гору…

– Не хочешь ли принять что-нибудь?

– О нет, не беспокойтесь! – Он снова закашлялся, на этот раз еще сильнее. – Но если у вас найдется таблетка аспирина…

– Никогда с ним не расстаюсь, – сказал дон Хулио, вытаскивая из кармана пробирку.

Он испытывал неодолимый страх перед болезнями и всегда носил с собой целую аптечку.

– Если я не слишком злоупотребляю вашей добротой, – сказал юноша несколько напряженным голосом, – я попросил бы немножко воды, чтобы запить таблетку.

– Ну, разумеется!

Дон Хулио направился к полке слева от камина. Служанка, как всегда, поставила там на подносе кувшин с водой и стакан.

– Ты сначала разжуй ее, – сказал дон Хулио, протягивая юноше таблетку.

– Спасибо, – ответил Пабло, с яростью давя ее зубами. – Большое спасибо.

Прошло несколько секунд, но ни один из них не проронил ни звука. Дон Хулио подбросил в огонь еще два полена.

– Голова у тебя болит?

– Нет, сеньор. Право же, это пустяки.

– Тебе не следовало выходить сегодня из дому, на улице такой ветер.

Дона Хулио вдруг охватил страх, что Пабло его заразит. Да и вообще мальчик, кажется, слаб здоровьем. Дон Хулио заметил, как нервно он ерзает на стуле.

– Вернусь домой и попрошу маму приготовить мне горячего чаю.

– Да, пожалуй, будет лучше, если ты зайдешь в другой раз. После обеда я обычно остаюсь дома. К тому времени я улажу твое дело, и мы поговорим без помех.

Он с облегчением проводил юношу в переднюю, запер дверь и медленно вернулся к письменному столу.

Оставалось еще просмотреть счета за неделю. Но визит Пабло вывел дона Хулио из равновесия, и, несмотря на все усилия, он никак не мог сосредоточиться.

Дон Хулио написал на клочке бумаги: «Поговорить секретарь стипендия» и сразу же позвонил в гараж, чтобы вызвать такси Северино.

* * *

Конечно, «Убежище» предприятие весьма выгодное, – в этом с ней нельзя не согласиться. Деревянный резной потолок с ребрами наподобие палубных перекрытий, стены, украшенные вершами и веслами,

бар в виде трюмного отсека для живой рыбы, уставленный всевозможными напитками, – все это, несомненно, представляет определенную ценность. В нынешнем году туристов было особенно много – в любой час дня они слетались сюда, как мухи, Элпидио и сам признает, что заработал внушительную сумму денег. Однако «Убежище» – единственный источник дохода семьи, и впредь следует вести себя осмотрительнее. Во-первых, зимой жизнь в баре замирает. Во-вторых, Пабло еще не зарабатывает, а это значит, что предстоят дополнительные расходы.

Кроме того, они уже научены горьким опытом: два года назад женоподобный шотландец Лулу, так развлекавший Хулию, сбежал на родину, не оплатив счета. Тогда тоже она поддалась сердечному влечению. Элпидио отлично помнил, что за день до того, как шотландец улизнул, он собирался сообщить о нем в полицию, по помешала жена. Когда же он все-таки сделал это, Лулу уже бесследно исчез.

– Но Ута, – заявил в заключение Элпидио, – меня не проведет. До сих пор я был с ним очень терпелив. Но терпение мое истощилось. Если в следующее воскресенье он не объявится, пойду прямо в полицию.

Хулия молча слушала его и вязала чулок. Когда он затевал такого рода разговоры, она делала безразличное лицо, словно ее это не касалось. Чтобы не выйти из роли, она думала об отце. Ее упрямое желание заставить старика вопреки всему и вся участвовать в церемонии чествования престарелых граждан за эту неделю лишь укрепилось. Хулия жаждала, чтобы старик блеснул. Сам не зная почему, Элпидио был убежден, что ее упорство до добра не доведет.

– Мы с тобой не настолько богаты, чтобы потворствовать этим нахалам, – заговорил он снова. – Для меня человек, который не платит, – просто мошенник. Тут уж меня никто не разубедит.

Его злило молчаливое несогласие жены с тем, что он говорит. Элпидио набил табаком трубку и стал листать страницы конторской книги. При свете новой лампы на высокой ножке комната выглядела уютно. Немного успокоившись, Элпидио оперся локтем о край стола. В это время кто-то открыл дверь, ведущую из бара.

– Селия! – воскликнула Хулия, радуясь возможности положить конец неприятному разговору. – Вот так сюрприз!

Девушка остановилась на пороге, несмело улыбаясь.

– Извините меня… Может быть, вы заняты.

– Нет-нет, проходите, – пригласил Элпидио, захлопывая книгу. – Мы просто болтали.

– Что хорошего, Селия?

– Сестра обещала, если она пойдет в кино, оставить у вас записку.

– Нет, она не приходила.

– Ну, тогда…

– Нет-нет, оставайтесь.

– Что вы хотели бы выпить?

– Не знаю… Что-нибудь прохладительное.

Хулия скрылась за дверью, расположенной в глубине комнаты. Почти тотчас же оттуда раздался ноющий голос: