Цирк

Гойтисоло Хуан

– Не пойду, не пойду и не пойду.

– Это дедушка, – объяснил Элпидио садясь. – Хулия хочет, чтобы он пошел на чествование престарелых граждан, и бедняга разволновался.

– Успокойтесь, отец, – произнес голос его жены. – Вы же знаете: врач советовал вам не нервничать.

– Не хочу, не хочу и не хочу.

– Не знаю, что с ним сегодня, – вернувшись, вздохнула Хулия. – Никогда не видела его в таком возбуждении.

– Быть может, это все погода.

В эту пору человек преклонного возраста…

– Да нет! – перебил Элпидио. – Все дело в том, что он свел дружбу с этим пьянчужкой-полуанархистом, по кличке Канарец, пьет уже несколько месяцев и во всем нам перечит.

– Этот тип вбивает ему в голову невесть что, – сказала Хулия. – С некоторых пор бедняга сам не свой. Все ему кажется плохо, все не по нем.

– Представьте себе, в прошлое воскресенье он не захотел идти в церковь. Сказал, что по горло сыт проповедями и не желает терять время понапрасну. Никакие просьбы и мольбы Хулии не могли его переубедить.

– Вы не можете себе представить, что мы пережили. Все твердит: «Нет, нет и нет», – совсем как ребенок.

– А когда мы вернулись из церкви, его не оказалось дома, и до самого ужина мы не знали, где он пропадает.

– Ох, до чего же он нас напугал! – воскликнула Хулия. – Мы уж решили, что он совсем уехал из города.

– Из-за этих туристов он стал бредить путешествиями. Говорит, что ему здесь надоело… Такие глупости несет, просто слов нет!..

– Как подумаю я о бедной маме!.. – прошептала Хулия с трагическим видом. – Мама говорила, что вышла за него замуж потому, что он был карлистом старого толка…

– Хуже всего, что он подает дурной пример Пабло. А ведь я всю жизнь из сил выбивался, чтобы дать ему образование…

– Пабло уже достаточно взрослый, чтобы не поддаваться его влиянию, – сказала Хулия. – По крайней мере я надеюсь на это.

– Кстати, а где же Пабло? – спросила девушка. – Его что-то не видно.

– Нет дома, пошел к дону Хулио, – с важностью сказал Элпидио.

– Ах, вот как? – невозмутимо произнесла Селия.

– Вы только послушайте: в воскресенье, две недели назад, дон Хулио зашел ко мне в бар. Знаете, мы ведь с ним старые друзья. Во время войны я, можно сказать, спас ему жизнь… Меня очень беспокоил мальчик. Я и рассказал дону Хулио обо всем, а он говорит: «Пришлите его ко мне как-нибудь вечерком. Посмотрим, нельзя ли что-нибудь сделать».

– Дон Хулио – могущественный человек, – многозначительно заметила девушка. – Я уверена, если он заинтересуется этим делом, то уладит его мгновенно.

– Конечно, уладит: это так же точно, как

то, что меня зовут Элпидио. У мальчика одна блажь в голове, пора бы уж ему образумиться.

– Пабло сначала рассердился, – объяснила жена. – Говорил, что ни дон Хулио, ни кто другой ничего не может сделать и так далее, и тому подобное. Но сегодня утром он вдруг передумал – я так и не поняла почему – и сказал, что пойдет к дону Хулио.

– Мальчик не так уж глуп, он понял, что дон Хулио может ему быть полезен. Гордость хороша, но на ней одной далеко не уедешь.

– У Пабло всегда был странный характер, – сказала Хулия. – Я часто спрашиваю себя, в кого он такой уродился. Во всяком случае, ни на кого из моей родни он не похож.

– Это возраст, жена, возраст. В его годы я вел себя точно так же.

– А мне, – сказала Селия, допив стакан кока-колы, – он кажется очень рассудительным мальчиком.

– Так оно и есть, – поспешно отозвался Элпидио. – Но все дело в том, что Хулия обращается с ним, как с младенцем, забывает, что он уже мужчина.

– Я знакома и с его друзьями, – продолжала Селия с улыбкой. – Они очень симпатичные.

– О, вы их плохо знаете!.. Если бы вам, как мне, приходилось встречаться с ними каждый день…

– Я как-то разговаривала с одним из них… Кажется, его зовут Атила.

– Фу! Он хуже всех! – вскричала Хулия. – Я его и на порог не пущу!

– Да? Я встретила его как-то, когда гуляла на кладбище. Он подошел ко мне, поздоровался и был очень любезен.

– Полно! Не верьте! Все эти жители бараков – шайка бродяг. Доверьтесь им, и вам не избежать неприятностей.

– О нет, не думаю! По-моему, он хорошо воспитан, живет с матерью. Он сказал мне, что его отец погиб на войне.

– Слишком уж вы простодушны, – заявила Хулия. – Раз они вами интересуются, значит, у них есть какая-то цель.

– Цель?

– Атила и еще один парень из их компании целое лето гуляли с одной разведенной немкой… И можете себе представить, ради чего – ради денег…

– Как это нелепо! – сказала Селия, краснея до корней волос – В жизни не слыхала ни о чем подобном.

– Да, дочка, это настоящие подонки. – Хулия поставила корзинку с вязаньем на буфет и снова подошла к Селии, потирая руки. – Я на вашем месте не стала бы даже с ними здороваться.

Наступило молчание, которое нарушал лишь раздраженный голос дедушки:

– Не пойду!.. Какого черта!..

Затем официант просунул в дверь свою вытянутую, как у тапира, голову и сказал, что ему пора сменяться.