Цирк
Шрифт:
Боюсь, что тебя схватят и подвергнут допросу, но мистер Ринфилд и доктор Харпер сумеют вырвать тебя на свободу, — он немного подумал и добавил:
— А может быть и нет.
— Ты совершенно обезумел, совершенно!
— Слишком поздно менять себя, — он поднялся и она вместе с ним. Сейчас мы должны связаться с доктором Харпером.
Она подошла к нему и обняла за шею. Голос ее отражал горе, написанное на ее лице.
— Пожалуйста, Бруно, ради меня... Пожалуйста...
Он взял ее за руки и мягко
— Послушай, любовь моя, ведь нам только предписано было влюбиться. А это шанс.
Мария печально заметила:
— Что толку, если ты покойник.
На полпути к своей каюте, Бруно обнаружил телефон и позвонил доктору Харперу, который как обычно в это время сидел за обеденным столом в салоне.
— У меня снова разболелась лодыжка, — сказал Бруно.
— Буду через десять минут.
И через десять минут, как и обещал, Харпер был у Бруно. Он отказался от предложенной выпивки, сел в кресло и выслушал отчет Бруно о разговоре с Марией. Немного поразмыслив, он, наконец, проговорил:
— Хочу заметить, что это даст нам реальный шанс. Должен признать, что это лучше моего плана. Когда вы намерены осуществить операцию?
— Окончательное решение, конечно, за вами. Разведку я думал провести в воскресенье, а операцию во вторник ночью. Самый лучший вариант, так как на следующий день цирк уезжает, и у полиции останется меньше времени на допросы, если они к ним прибегут.
— Не возражаю, думаю так будет действительно лучше.
— Если дело выгорит, есть ли у вас план возвращения в США?
— Есть, но еще не утвержден. Как только его утвердят, я вам сообщу.
— Через свой маленький передатчик? Помните, вы обещали при случае показать его?
— Сделаю все, что обещал. Одновременно я проделаю три вещи: покажу передатчик, вручу пистолеты и сообщу план возвращения. Когда именно — я дам знать. А как отнеслась Мария к вашей идее?
— Без особого энтузиазма, но вашу она отвергла начисто. Тем не менее, она будет помогать, — Бруно замолчал и стал в замешательстве оглядываться по сторонам.
— Что-то не так? — осведомился Харпер.
— Не знаю почему, но корабль замедлил ход. Разве вы этого не чувствуете? Почему он замедляет ход, точнее останавливается, посреди Средиземного моря? Думаю, что мы узнаем об этом в ближайшее время.
Об этом они узнали через секунду. Дверь резко распахнулась и в каюту ворвался мистер Ринфилд. Его лицо было серым, а дыхание тяжелым и прерывистым.
— Генри исчез! Исчез! Мы не можем найти его!
— Вот почему корабль замедлил ход, — заметил Бруно.
— Мы обыскали все, — Ринфилд взял стакан бренди, который протянул ему Харпер. — Искали всем экипажем и до сих пор его ищут, но нет никаких следов. Исчез, просто исчез!
Харпер попытался утешить
— Посмотрите, мистер Ринфилд, прошло ведь не более 15 минут, а ведь наше судно очень большое.
— И с большим экипажем, — добавил Бруно. — И у них есть специально разработанный план в такого рода случаях — при поисках пропавших пассажиров. Они могут скрываться где угодно. — Он повернулся к расстроенному Ринфилду. — Утешить это вас не может, сэр, но я думаю, что если капитан приказал замедлить ход, то это сделано, чтобы не уходить далеко от того места, где ваш племянник мог выпасть за борт.
— Я тоже того же мнения, — Ринфилд прислушался. — Вам не кажется, что они увеличили скорость?
— По-моему, мы поворачиваем, — сказал Бруно. — Боюсь, это означает, что Генри на борту нет. Капитан разворачивает корабль на 180 градусов и возвращается назад. Если Генри свалился за борт, он может продержаться на воде. Такие случаи бывали и раньше, так что шанс есть, мистер Ринфилд.
Тот с безумным взглядом подозрительно посмотрел на него, и Бруно не мог винить его за это: он сам себе не верил.
Они вышли на палубу. «Карпентарий» изменил курс и шел со скоростью не более 10 узлов. Спасательный плот на талях уже был заполнен моряками. Два мощных прожектора по обеим сторонам мостика были направлены вперед. На носу корабля два матроса шарили по морю лучами малых прожекторов. Чуть дальше двое матросов держали наготове спасательные пояса.
Прошло двадцать минут. Неожиданно Ринфилд оставил своих спутников и направился на мостик. Там находился капитан с биноклем. Когда он подбежал, капитан опустил бинокль и медленно покачал головой.
— На борту вашего племянника нет, мистер Ринфилд, — сообщил он и посмотрел на часы. — Прошло 38 минут с того момента, когда его видели в последний раз. Сейчас мы на том месте, где были 38 минут назад. Если он жив, извините меня за прямоту, он должен находиться где-то здесь.
— Может, вы его не заметили?
— Вряд ли. Море спокойное, безветренная ночь, волн почти нет.
Средиземное море, как известно, сильных течений не имеет. Он должен быть на нашем курсе, — капитан что-то шепнул стоявшему рядом офицеру и тот сошел с мостика.
— А что теперь? — спросил Ринфилд.
— Пойдем по малому кольцу, затем сделаем еще три или четыре расходящихся круга, а если и потом ничего не обнаружим, пойдем с той же скоростью на место, где мы повернули.
— Так и будет?
— Боюсь, что да.
— Вы не очень-то надеетесь, капитан.
— Да.
Через 40 минут корабль закончив поиски вернулся в точку поворота.
Когда машины прибавили оборотов и корабль начал увеличивать ход, Мария, стоявшая рядом с Бруно в тени спасательной шлюпки, вздрогнула.