Цирк
Шрифт:
После заключительного представления их первого дня в Вене, которое было принято ставшими уже традиционными овациями, Харпер, урезавший в момент вступления их на континент контакты до минимума, навестил Бруно.
— Как закончите с делами, зайдите в мое купе, — попросил он.
Когда Бруно пришел, он без всяких предисловий сказал:
— Я обещал вам как-нибудь кое-что показать, — он вынул дно своего саквояжа и извлек оттуда металлическую коробку размером со спички. Маленькое транзисторное чудо. Наушники и антенна. Регулятор мощности. Это переключатель выбора волны и вызова —
— Вы говорили о коде.
— Не буду вас этим обременять. Я знаю, что если напишу его на бумаге, вы тут же запомните его, но ЦРУ имеет правило не доверять бумаге даже на короткое время. Но если вам все-таки придется воспользоваться этим агрегатом, а это будет означать, что я попал в беду, вам не придется возиться с кодом. Вы просто крикните по-английски: «Помогите!» С помощью этой машинки сегодня днем, вернее вечером, я получил подтверждение на план возвращения. Через десять дней на Балтике будут происходить маневры НАТО.
Некий военно-морской корабль — скорее всего американский, будет стоять или курсировать вдоль побережья с пятницы по пятницу. На нем будет вертолет.
Он сядет в том месте, которое я покажу вам непосредственно на местности ведь не очень-то мудро таскать при себе карты. Приемная станция корабля настроена на ту же волну, что и в Вашингтоне. Мы нажимаем эту корректирующую кнопочку передатчика, все очень просто, и вскоре появляется вертолет.
— Похоже, что это будет происходить в открытую. Мне кажется, что правительство считает бумаги Ван Димена чрезвычайно важными.
— Ваше впечатление не обмануло вас, Бруно. Кстати, из любопытства, как долго вы можете удерживать сведения в памяти?
— Столько, сколько захочу.
— Выходит, вы сможете вспомнить содержание этих бумаг и воспроизвести их, скажем, через год?
— Думаю, что смогу.
— Будем надеяться, что так и будет, что у вас появится возможность воспроизвести их. Будем надеяться, что вы все отыщете, запомните и незаметно уйдете, чтобы вас там никто не обнаружил. Другими словами, будем надеяться, что вам не придется применить вот это, — Харпер вытащил из нагрудного кармана курточки две «ручки» — черную и красную. Они были вроде тяжелых фломастеров с кнопками на конце. — Я получил их сегодня в городе.
Бруно взглянул на ручки, потом на Харпера.
— С какой стати я должен захотеть ими воспользоваться?
— Это разработка нашего научно-технического отдела. Они просто помешались на таких штучках. Не думаете ли вы, что я собираюсь тащить вас через две границы с парой «кольтов» под пиджаком? Это пистолеты. Красный стреляет специальными ампулами, но не слишком опасен для здоровья тех, у кого хорошее сердце, другой — газовый.
— Такие маленькие? — удивился Бруно.
— При современной технологии они еще достаточно большие. Эффективная дальность действия импульсного пистолета — 40 футов, газового — не более четырех. Пользоваться ими очень просто. Нажимаете кнопку на кончике и пистолет на взводе, надавливаете на карманный зажим и он стреляет. Вложите их в нагрудный карман, пусть люди привыкнут к их виду. А теперь внимательно выслушайте
— Но я полагал, что вы уже приняли мой план?
— Принял и принимаю. Это просто уточнения оригинальной части этого плана. Вас наверное удивляет, почему ЦРУ избрало для поездки с вами медицинского работника. Когда я закончу, вы это поймете.
Примерно в пятистах милях к северу трое мужчин сидели в очень освещенной и эстетичной комнате без окон, вся меблировка которой состояла в основном из ряда металлических ящиков, металлического стола и нескольких стульев с металлическим каркасом. Все трое были в военной форме. Один из них носил знаки различия полковника, другой — капитана, третий — сержанта.
Первым был Серж Сергиус, худой мужчина с ястребиным лицом, с кажущимися без век глазами и с разрезом в том месте где должен был находиться рот: весь его облик соответствовал его должности — он был крупной фигурой в секретной полиции. Второй — капитан Модес, его помощник, был хорошо сложенным атлетичным мужчиной лет 30 с улыбающимся лицом и холодными голубыми глазами. У третьего — сержанта Анжело — было только одно достоинство, но и его вполне хватало. При своих шести футах трех дюймах роста Анжело был еще очень и очень широк, мускулист и массивен, весом не менее 250 фунтов. Он выполнял одну-единственную функцию — был личным телохранителем Сергиуса. Никто не мог подступиться к его шефу без его тщательного присмотра.
На столе стоял включенный магнитофон. Записанный голос произнес: «... вот и все, что мы имеем на текущий момент». Модес подался вперед и выключил магнитофон.
— И этого предостаточно. Вся информация, что нам необходима. Четыре различных голоса. Я уверен, дорогой Модес, что если вы один встретите обладателей этих голосов, то сразу их распознаете, не так ли? осведомился полковник.
— Без сомнения, господин полковник.
— А ты, Анжело?
— Разумеется, господин полковник.
— Теперь, капитан, займитесь, пожалуйста, подготовкой наших обычных номеров в столичном отеле — три дня нас и еще три дня для фотографа.
Вы его уже подобрали, Модес?
— Я думаю о молодом Николасе, господин полковник. У него великолепные данные и способности.
— Выбирать вам, — беззубый рот полковника раздвинулся на четверть дюйма. Это означало, что он улыбается. — Я не был в уютном цирке вот уже тридцать Ведь он очаровал весь мир. О нем так много говорят... Между прочим, Анжело, там есть один участник, которого, я уверен, ты хотел бы, если не встретить, то увидеть.
— Мне нет дела ни до каких американских циркачей, господин полковник.
— Ладно, ладно, Анжело, нельзя же быть таким шовинистом.
— Шовинистом, господин полковник?
Сергиус начало было объяснять, но понял тщетность своих попыток.
Острый ум не входил в число достоинств Анжело.
— В цирке нет национальностей, Анжело, только артисты. Для зрителей не имеет значения откуда родом парень на трапеции — из России или Судана.
Человека, о котором я говорю, зовут Кан Дах, и утверждают, что он даже крупнее тебя. Он разрекламирован, как сильнейший в мире.