Цитадель
Шрифт:
Прежде всего шевалье переоделся, кровь, хлынувшая из разорванной пасти предателя, сильно залила костюм. Ах Гизо, Гизо, мысленно приговаривал шевалье, распаковывая узел с одеждой и выбирая себе блио понеприметнее. То, что мальчишка действовал не по собственному наитию, было ясно без обсуждения. Рассмотрения заслуживало то, почему он решил сделать это именно сегодня, то есть после того как узнал - дело, ради которого они прибыли в Яффу, сделано.
Вот, значит, какой благодарности я заслужил от вас, брат Гийом. Интересно, на каких струнах в душе этого волченыша сыграл голубоглазый монах. Де Труа хотел было кликнуть охранников, чтобы они помогли ему прибрать
В полный рост встал вопрос: что же теперь делать? Стараясь рассуждать спокойно и неторопливо, де Труа хотел было снова сесть в кресло, но оно было в крови. Итак, как ни рассуждай, хоть спокойно и неторопливо, хоть вопи от страха, реальность такова: две самых больших силы Европы и Азии считают его своим врагом и собираются убить. Бороться с ассасинами, имея за спиною Храм, это еще куда ни шло, но что делать, если и те и другие мечтают о том, чтобы он исчез с лица земли? Для начала, пожалуй, следует покинуть место, которое должно было стать его могилою. Рассовав по карманам деньги, де Труа осторожно открыл решетку, ему были лучше, чем кому-либо известны секреты здешних запоров, осторожно выглянул и огляделся. Тихо и ничего подозрительного. Он бесшумно выскользнул наружу, присел в тени смоковницы, снова прислушался и, протянув руки, взял с подоконника труп птицы. Конечно она появилась не просто так. Это жест высшей силы, вмешавшейся в неловкие козни людей. Неплохо бы из нее сделать чучело и поставить на столе.
Пробравшись через сад, де Труа оказался на территории соседней виллы, стараясь и там никому не попадаться на глаза, он стал пробираться по направлению к городу. Через час он уже был у городских ворот. Там он купил себе облачение бедуина, обмотал лицо белой тканью, как это делают представители некоторых племен.
Немедленная и непосредственная опасность миновала, шевалье почувствовал себя увереннее. Приятно осознавать, что враг не знает где ты. Там же он купил коня и привязал пока возле караван-сарая.
Слоняясь в разношерстной базарной толпе, он по прежнему старался сообразить, что же ему делать дальше. Будущее ему представлялось идеально черным, без единого просвета. Ему хотелось отомстить брату Гийому ничуть не меньше, чем когда-то Синану, но ни то ни другое было не осуществимо. Брат Гийом был, пожалуй даже в большей сейчас безопасности, чем некогда Старец Синан. Ему ли было не знать, насколько разветвлена шпионская сеть Храма, уже к концу дня, когда станет известно о смерти Гизо, несколько десятков ищеек в Яффе и ее окрестностях будут осматривать каждый камень в поисках отступника, осмелившегося не умереть по приказу ордена. Госпожа Жильсон, была ему дана, скорее не в помощницы, а в надсмотрщицы.
Конечно, они попытаются представить себе, где он постарается спрятаться, по какой дороге побежит. А он и сам не знает пока ни того, ни другого. Впрочем нет, человеком, на поддержку и сочувствие которого он мог бы рассчитывать, был Саладин. Он не любит ни ассасинов, ни тамплиеров, и достаточно силен для того, чтобы защитить человека, которого захочет защитить. Эти мысли обязательно придут в голову брату Гийому и дорога через Тивериаду в курдские горы будет перекрыта первой. Пожалуй, до этого додумается даже местный комтур, ему не придется ждать для этого указаний из верховного капитула. Тогда остается порт. Яффская гавань была невелика, не то, что в Тире, или Аскалоне. Как человек сугубо сухопутный, де Труа не любил море и из всех кораблей доверял только верблюду. Но здесь не приходилось
Де Труа спустился к порту, осмотрел его со всей возможной внимательностью. В порту ему не понравилось, в воздухе чувствовалось даже в этот ранний час, какое-то напряжение. Как-то не по обычному были озабочены люди, а у выхода из гавани виднелись четыре галеры с веслами в три ряда. Кто знает, может быть им уже дан приказ осматривать каждое выходящее из гавани судно. Для очистки совести де Труа спустился на саму пристань и потолкался среди корабелов, грузчиков, нищих, прислушивался к разговорам, присматривался. В конце концов, пришел к выводу, что как бы там ни было, лучше ему остаться на суше. Море его не спасет. А Саладин не защитит. Здесь необходимо нечто другое.
Припекало солнце. В порту Яффы пахло как и в любом другом: тухлой рыбой, водорослями, смолой, мокрой пенькой. Де Труа зашел в небольшую темноватую харчевню, хотел было потребовать просового пива, но не успел.
Конечно же "другое"! Другой человек! ! Граф де Ридфор, великий магистр ордена тамплиеров. Брат Гийом и его тайный синклит, это еще не весь орден и великий магистр больше, чем кто-либо должен это осознавать. Он не может не хотеть сокрушить власть ордена в ордене и будет чрезвычайно благодарен за помощь в этом деле.
Шевалье вышел из харчевни, от прежней растерянности не осталось и следа. Радовался он не столько тому, что ему кажется удастся спасти свою попорченную шкуру, сколько возможности вернуть тому голубоглазому, самодовольному предателю его подло задуманный удар. Он вспомнил о разговоре над "картою" Палестины и представил себе, как пересказывает его графу де Ридфору, и как глаза у того лезут на лоб.
Немедленно в дорогу, немедленно. Единственное место, где брат Гийом его не ждет, это Иерусалим.
Де Труа быстро поднялся по узкой, пыльной улочке на базарную площадь, пересек ее, направляясь к караван-сараю, возле которого оставил своего коня. Он шел так быстро, что едва успел остановиться, увидев, что возле коновязи, где был привязан его жеребец, стоят два стражника. Они стояли и просто разговаривали. Рядом толклись какие-то люди. Вяло переругивались две женщины. Поварята таскали вязанки хвороста на кухню. Де Труа поплотнее укутал лицо и прошел внутрь двора. Что здесь делают стражники? Может быть и ничего, может быть просто зашли навестить знакомую шлюху. На втором этаже жили две распутные гречанки. Может эти стражники просто ждут своей очереди, но почему именно возле коновязи? Шевалье обежал внимательным взглядом окрестные дома, окна, открытые двери, отметил мысленно каждого из снующих по двору и перед воротами караван-сарая. Кажется ничего подозрительного.
Нет, не стоит этот конь того, чтобы из-за него рисковать. Не стоит! Шевалье неторопливо вышел со двора, даже не покосившись в сторону коновязи. Пусть конь достанется хозяину караван-сарая, зато я не достанусь никому, подумал де Труа, быстрым шагом направляясь к городским воротам. Коня можно будет купить и где-нибудь на вилле в предместье. Дорога на Иерусалим охраняться не будет. Скорей всего. И через два дня история ордена тамплиеров сделает крутой вираж.
Шагов за сто от городских ворот, огибая повозку с фруктами... Короче говоря, ворота были заперты. Это утром-то! Возле них толпилось десятка полтора вооруженных людей, которые с удовольствием предавались прибыльному делу обыска. Гвалт стоял страшный.