Цивилизаtion
Шрифт:
– Кава! – Я еще раз стукнул себя в грудь и спрыгнул с носилок.
Племя чужаков дернулось, расступилось и из глубины к нам вышли трое мужчин, одетые в одинаковые шкуры до пят. На головах у них были уборы из веток, перьев и других висюлек. Это напомнило мне непонятную вещь, поднесенную в качестве «цаги» от Тыкто в момент нашей самой первой встречи. Лица троицы украшал дикий белый окрас, делая их похожими на уродливых мимов. У среднего, похоже, был выбит глаз, и теперь он глядел на меня уцелевшим прищуренным оком, словно циклоп.
После паузы средний начал говорить, медленно протягивая звуки:
– Сыыхо Иилао Кава тамА.
– Сыхо верить нет, что ты Кава, – тихо сказал мне Тыкто, но я уже понял смысл фразы без перевода.
Жаль, что я не знаю, как сказать: «Каве плевать, верят в него или нет» мелькнула дерзкая мысль. Главный шаман был омерзителен необыкновенно. Редкие зубы цвета переспелого банана напоминали стену старого замка. Рыбий глаз смотрел не моргая. Безобразие Сыхо с легкостью дало бы фору таким образчикам красоты, как Фредди Крюгер или Азазелло. Но не внешность пугала меня. Оштукатуренный дикарь мог не думая отдать приказ лишить нас жизни, если я не найду мгновенного решения.
Я медленно наклонился и поднял камень размером с голубиное яйцо, после чего, выставив вперед левую руку с камнем, показал классический фокус, именуемый «французский сброс». Я сделал вид, что взял кусочек известняка правой рукой, и повел ее перед собой по дуге, провожая глазами. Пользуясь тем, что туземцы следили за правой рукой, на которую падал мой взгляд, я аккуратно положил камень, оставшийся в левой руке, в карман пуховика. После этого я медленно разжал пальцы правой ладони, показывая, что предмет исчез. Вздох изумления прошел по недоверчивой толпе.
Видя, что взгляд среднего шамана вцепился в мою левую руку, я точно так же медленно поднял ее и показал, что она пуста.
– Кава! – крикнул я еще раз, взял с носилок отполированный бронзовый топор и аккуратно положил его на землю, после чего отошел назад шагов на пять.
– Кава ыым цага, – повторил я и тихо велел Тыкто: «Скажи ему, что этот топор из камня Кавы горит, как солнце и острый, как зуб медведя».
Тыкто старательно перевел.
Сыхо взял топор, и лезвие блеснуло в лучах костра и факелов. Он подошел к двум другим ряженым, и те, вынув руки из-за пазухи, начали изучать диковинную вещь. Я молча смотрел, как инспектируется наше бронзовое творение. Один из шаманов провел пальцем по острию, и по металлу потекла капелька черной крови. Все трое тут же одобрительно забубнили. Похоже, подарок пришелся им по душе.
– Сыхо брать цага Кава, – Тыкто перевел мне слова шамана, который продолжал говорить, – Сыхо хотеть много такой топор. Что делать племя Сыхо для Кава?
Вот так с места в карьер. Сюда бы Седого, который был спец по жестким переговорам и встречам без репетиций. Мне же сейчас было очень непросто играть роль фальшивого божества, которому к тому же не сильно доверяли.
Я начал издалека, медленно подбирая слова и вытягивая время:
– Далеко есть хэв, в нем вождь Тыкто, – я показал на переводящего вождя.
–
– Канат. Фляга. Горшок. Оружие из камня Кавы, – я указал на топор в руках Сыхо.
Шаманы, на удивление, не спешили изучать вещи, по-прежнему глядя то на топор, то на наши копья, на которых так же блестели наконечники из бронзы.
– Делать топор из камня Кава надо много дней, – я старался подобрать правильные слова и донести мысль, которая, наконец, родилась в моей голове. – Племя Тыкто помогает делать топор. Но чтобы сделать его для Сыхо, мне нужно еще много людей.
Шаманы по бокам что-то постоянно мурлычили главному, и когда пауза в моих словах возникла такая, что окончание речи стало очевидно, он молвил:
– Сыхо давать муж, – он показал на свою ладонь с растопыренными пальцами.
– Всего пять человек? – тихо переспросил я Тыкто.
– Да, – подтвердил он мою догадку.
Я лихорадочно прикидывал, какая экономическая себестоимость топора. Только бы не прогадать...
– Одна рука муж не сможет помогать сделать топор, – и я поднял обе руки ладонями вперед.
– Мне нужно две руки муж и две руки жена. Они помогать Кава. Тогда Сыхо получать один топор через семь дней.
На этот раз переговоры внутри шаманской тройки проходили дольше. Я не знаю, какими были познания дикарей в математике, но после активного кудахтанья стало понятно, что предложение показалось им приемлемым.
– Ахомит! – резко крикнул один из шаманов.
Из толпы вышел ладный воин и сел перед шаманами на пятки.
– Сыхо сказать Ахомит брать две руки муж и две руки жена, – суфлировал мне Тыкто, – идти вместе с Кава.
Ахомит быстро умчался в темноту, и через пару минут вернулся с группой туземцев для депортации.
– Кава давать цага. Еда, – решил я добавить вишенку на торт, и мои подтащили три большие корзины, наполненные снедью. Но реакция шамана меня удивила.
– Племя Сыхо много еда. Кава идти делать топор, – сказал он и, развернувшись, ушел в сторону пещеры. С ним скрылись двое приспешников. Аудиенция была окончена.
Я чувствовал себя окунутым в дерьмо. По сути, шаман запряг меня, не взяв никаких подарков. Да, дал людей, но рабочей силы ему, похоже, не занимать. Что ж, надо возвращаться.
– Идем хэв, – скомандовал я Тыкто и залез на носилки. Факелы догорали. Мы скрылись за холмом, освещаемые тусклой луной. Вскоре к нам примкнули Чук и Гек, не выдавшие себя во время беседы с Сыхо.
Через час пути было решено сделать привал и расположиться на ночлег. Факелы давно потухли, и я с ужасом вспомнил, что зажигалка больше не работает. На мое счастье, в одном из четырех горшков остались красные угли. Раздув их, мы улеглись у костра. Тыкто посмотрел тем же взглядом недоуменного недоверия, которым он одарил меня, когда заметил огонь в пещере Сыхо. Я не стал ничего объяснять и молча лег спать, закутавшись в теплый пуховик.