Cooldown
Шрифт:
И вишенка на торте – надпись на корпусе куском гипсокартона, оставляющего след куда лучше мела:
«Не трогать. Замена через неделю».
А снизу, вместо подписи – «САХ». Кто не знает, что это такое, тому поисковик в помощь.
– Надеюсь, вы умеете играть в «города», ребята, – я с удовлетворением оглядел творение своих рук.
Если никто из коммунальных служб не потрудится заглянуть сюда в течение нескольких дней, то в колодце станет вонять ещё хуже. Не самая приятная из смертей, Георгий наверняка бы оценил.
Всё сложилось как нельзя лучше, разве что от всех этих атлетических упражнений снова разболелся и закровоточил бок. А у меня при себе ни аптечки, ни хилера толкового.
Спрятав пистолет за пояс, я побрёл прочь, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. А ведь день ещё только начался...
Глава 26
Кого не спроси в моё время, как именно они видят будущее, самым популярным ответом, после всеобщей разрухи и космической экспансии, будет монорельс. Не знаю, почему он так нравится народу – нелогичной технологичностью (как он не падает-то?) или обещанной сумасшедшей скоростью… Но факт остаётся фактом.
Выслеживал я однажды одного духовно утончённого ублюдка, который в свободное от растления малолетних мальчиков-беспризорников время обожал шляться по всяким светским мероприятиям. Наверное, пытался отвлечься от посиневших от асфиксии детишек, стоявших перед его глазами с немым укором. Да, от своих жертв он предпочитал избавляться при помощи химии, чтобы избежать обвинений. Всё-таки ублюдок был личностью достаточно медийной и узнаваемой, иногда мелькая на голубых экранах.
И как-то раз мы с ним очутились на выставке современной живописи, где молодые художники представляли своё виденье будущего. Так вот там этот злосчастный монорельс мелькал аккурат через каждое полотно, лишь изредка уступая транспорту на магнитной подушке, не имеющего рельс вообще. Почему-то этот момент очень сильно врезался мне в память – везде чистенькие опоры на фоне серебристых небоскрёбов. И острая стрела поезда, везущего счастливых людей прямиком в светлое будущее. Как будто больше нечего показать. Может, это выплёскивалось скрытое раздражение от бесконечных пробок и отдавленных ног в общественном транспорте, кто знает…
А того говнюка я прямо там по-тихому придушил в сортире, пока его охрана переминалась снаружи. Как говорится – дал ему хорошенько прос...ся, во всех смыслах.
Спустя двадцать четыре года монорельсы к нам по-прежнему так и не завезли, но вот эстакадных мостов прибавилось. Узкие улицы, зажатые высотками, не справлялись с огромным автомобильным потоком, и поверх них возводили ещё одну дорогу, а при необходимости процедуру повторяли. Под одним из таких широченных пролётов и расположился стихийный рынок-барахолка. Ездить тут было некуда и негде – рядом текла мутная река, представленная процентов эдак на девяносто сточными водами, а дальше начиналась такая плотная застройка, что только велосипедист мог сюда прошмыгнуть. Получившийся аппендикс добротно залили бетоном и махнули на него рукой. Администрация изредка отправляла сюда специалистов проверить целостность опор, но они прекрасно понимали, что местные обитатели защитят их куда лучше заборов с колючей проволокой и камерами наружного наблюдения.
Для многих пространство под мостом стало вторым домом, и нанести ему вред они не позволяли. Заборы вокруг каждой опоры до сих пор находились в полном порядке, а пространство вокруг них являлось запретной зоной. Стоит тебе нарушить его – и ты немедленно отправишься в короткое плавание по волнам реки-вонючки.
А вот дальше, за опорами, начинался самый настоящий хаос лачуг, домиков и торговых палаток, великолепно описываемый словом «Шанхай». Здесь заблудится, как два пальца облизать, особенно не привыкшему к жизни на помойке человеку. Я же чувствовал тут себя
Окровавленную одежду, разодранную и местами даже подпаленную, пришлось выбросить. Но на рынке это совсем не проблема, тут шмоток на полгорода хватит, от дорогих ношенных пиджаков, до простеньких джинсовок прямо из-под китайской швейной машинки. Я остановился на добротном спортивном костюме со знаменитыми полосками по контуру. Естественно, утеплённом и удобном. В таких щеголяло довольно много народу, и затеряться среди них будет прощё простого, хоть на улице, хоть в парке.
А на светские рауты я всё равно не собираюсь, не моё это.
К костюму принесли хорошие лёгкие кроссовки. То, что надо для хромоногого уставшего бойца. Пропавшие костыли пришлось поменять на телескопическую трость, которая при желании запросто превращалась в дубинку. Не самое грозное оружие, но при наличии пистолета это не особо критично.
Если с вещами особой проблемы не возникло, то с осколком всё обстояло значительно сложнее. Ни в одну больницу мне нельзя, пока не разберусь, с теми, кто хочет моей смерти, а обращаться к народной медицине, прикладывая к ране подорожник в надежде, что всё само собой затянется, крайне глупая затея. К счастью, имелся некий компромисс между двумя этими крайностями, пусть и сопряженный с риском, но «Квантовому везунчику» ли таких пустяков бояться?
Правда, для начала нужно было найти и договориться с местным «решалой», который как раз такими нестандартными запросами клиентов и занимался. Но в моём случае нужный человек сам вышел на меня – уж в больно потрёпанно я выглядел, заявившись сюда. А на рынке новости и слухи разносятся с поразительной быстротой, куда там беспроводным сетям.
Из ларька с одеждой мы вышли вдвоём, чуть ли не под ручку, ибо на тот момент загадочный стимулятор начал постепенно отходить, и чувствовал я себя, будто из меня одну за другой выдёргивали жилы. И тут, как нельзя кстати, «решала» подставил своё крепкое плечо. Точнее – подставила, так как эту должность занимала пожилая женщина, которую на Барахолке все называли не иначе как «баба Нюра».
И пусть за её спиной осталось немало прожитых лет, она могла ещё дать фору большинству современных мужчин, погрязших в инфантильности. Баба Нюра носила вполне православный платок и куталась в тёплую вязанную шаль, но тащить меня под нож предпочла сама, хотя по первому её зову к нам бы наверняка подскочил десяток мужчин. Увы, подобный сервис был недоступен большинству клиентов, но с первого моего появления она будто знала, кто я такой на самом деле. Плюс пухлая пачка банкнот, врученная ей лично в руки, решила исход в мою пользу.
Откуда деньги? Просто я уже давно начал выводить часть средств с виртуального кошелька, воспользовавшись услугами местных менял, покупавших игровые вещи за вполне реальные купюры. Заодно всякую мелочёвку для дома приобретал, типа кружек-ложек-ковриков.
Утаить таким образом удалось не слишком много, чтобы пропажа не стала заметной, но мне пока хватало. В игре, как оказалось, всё нарочно стоило очень дорого, чтобы у игрока появлялся стимул не только зарабатывать, но и усиленно тратиться в игре, а то и донатить. В «Новых Горизонтах» любой предмет не появлялся из ниоткуда – на него сначала нужно как минимум наскрести запчастей и добыть ресурсов. Даже администрация не могла влиять на такой расклад, имея собственный концерн по производству премиальной техники, оружия и обмундирования. Так что на торговой площадке царили вполне себе настоящие рыночные законы.