Цугцванг
Шрифт:
— Не нравится он мне, — ещё тише сказал Марк. — Ты уверен, что ему можно доверять? Вся эта сделка. Сомнительно это всё.
— Я ни в чём не уверен. Но даже мысли об этом опасны. Он их в одно мгновение считывает. Сейчас открыто конфликтовать неразумно.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— И не надейся. Ходи!
Почти четыре дня пути, и, наконец, Михей увидел тот самый водопад, о котором ему рассказывала Анна. Он срывается вниз с утёса особой породы. Эти камни имеют множество гладких граней, которые почти не
Это выглядело по-настоящему волшебно. В озере, где вода, не унимаясь, взбивала пену, крохотные частички влаги дружно собирались в разноцветные арки, играя знакомой для землян палитрой. По обеим сторонам водопада всё было усеяно зеленью, в которой суетливо возились, звонкие неугомонные птицы.
Бурный поток, по-видимому, трудившийся не одну сотню лет, проточил в скале огромный жёлоб, над которым нависал массивный камень, державшийся, как показалось капитану, на честном слове. На небе не было ни облачка, стояла тёплая, приятная погода. Михею, с опаской поглядывающему на камень, хотелось сделать что-то безрассудное. Он, не имея богатого опыта общения с женщинами, застрял ещё в школьных годах, когда уровень привлекательности измерялся количеством глупых, но эффектных поступков.
— Красиво! Даже искупаться захотелось! — сказал бывший разведчик.
— А в чём проблема?
— Я ночью в мокром белье околею.
— Так сними, — с дразнящей ухмылкой предложила Анна.
— Что? Нет! — словно мальчишка, засмущался Михей и отвернулся.
Анна не смогла сдержать смех, но быстро подавила его, боясь обидеть Михея.
— Я ничего не увижу, — продолжила она. — У меня нет органов зрения. Кроме нас, тут никого, кто мог бы тебя увидеть и передать мне эту информацию. Ты, главное, сам «туда» не смотри.
— Нет, я, лучше в другой раз, — замялся капитан и поспешил сменить тему. — Слушай, как так вышло? Такая прекрасная, нетронутая планета практически не используется. Неужели это для того, чтобы усугубить ваше забвение?
— Нет. Всё куда прозаичнее. Во-первых, они за годы разгульной жизни растеряли и умственные, и физические кондиции и теперь попросту нас боятся. Ну, а, во-вторых, для них прогулки по лесу и созерцание природы — самое страшное наказание. Тут слишком много всего нужно построить, чтобы жить по привычному сценарию. Там у них уже всё есть, всё налажено.
— Да, лихо вы разворотили станцию, когда вызволяли Петровича! — с улыбкой вспомнил Михей.
— Того требовала ситуация. Не держи на него зла, он славный старик.
— Не называй его так, всё-таки он моложе тебя на две тысячи лет! — рассмеялся капитан.
— Моложе, но при этом мудрее.
— Я надеюсь, он знает, что делает, — задумчиво проговорил землянин и, не выдержав воскликнул: — Зачем он его притащил сюда?
— Отпусти свою злость. Она ничего не изменит, только сожрёт тебя изнутри. Мне тоже неприятен Ивраоскарь, признаться, он даже из меня смог вытащить эмоции. Но худшее, что мы можем
— О чём вы с ним говорили?
— О многом, — честно ответила Анна, чем одновременно и расстроила, и обрадовала Михея.
— Он обидел тебя?
— Прекрати. Даже если я скажу «да», ты ничего не сможешь ему сделать. И не нужно раздувать из этого драму. Я из-за этого не перестану тебя любить… — Анна осеклась сразу, как только поняла, что стала слишком комфортно себя чувствовать в компании капитана и совсем перестала фильтровать направляемый поток.
— Что ты сказала? — переспросил шокированный Михей.
— Я не перестану тебя любить, — спокойно повторила Анна, будто говорила это ему уже тысячу раз.
— Я тебя тоже, — ответил он.
Ему в этот момент ещё сильнее захотелось нырнуть в воду, чтобы потушить пылающее от стыда лицо. Анне, с виду невозмутимой и равнодушной, дважды хотелось раствориться, но она сдержалась, понимая, что Михею, имеющему полный набор органов чувств, приходится ещё сложнее, а исчезнуть некуда.
— Как такое возможно? — прервал неловкую паузу землянин. — Миллиарды галактик, планет, а мы прилетели именно сюда. Неужели это случайность? Или всё-таки кто-то подтасовывает карты? Как ты считаешь?
— Я не знаю.
— Вот как? И это несмотря на ваше превосходство в развитии. Печально, значит и нам в ближайшие годы не познать этого.
— Печально? — воскликнула Анна. — Это прекрасно.
— Почему? Что прекрасного в незнании?
— Всё. В незнании весь смысл нашего существования. Если точнее, в борьбе с незнанием. Только благодаря этому жизнь имеет смысл. Мы существуем и развиваемся, пока Вселенная подбрасывает нам новые загадки.
— Звучит парадоксально.
— Это только так кажется. Представь, что ты знаешь всё на свете. Чем бы ты занимался? Что бы заставляло тебя испытать новые эмоции?
— Да что угодно. Посмотрел бы футбольный матч.
— Ещё до того, как я стала такой, профессор Демпфинур доказал теорию квантовых сценариев, согласно которой будущее можно предсказать с достаточно высокой вероятностью. Нужен либо сверхмощный компьютер, который до сих пор не изобретён, либо, как в твоём случае, нужно быть всезнающим.
— Что за бред?
— Это не бред, это реально существующая научная работа. Всё происходящее можно предсказать, зная необходимые параметры окружающих нас частиц.
— Ну, я бы точно нашёл бы себе развлечение, — стоял на своём Михей.
— Нет. Ты жил бы в абсолютной экзистенциальной пустоте, будто читая одну и ту же книгу, или каждый раз заново проживая один и тот же день. Ничего нового. Ничего. Понимаешь? Даже будущее тебе было бы знакомо.
— Звучит как фатализм. Я не хочу в это верить, — расстроился капитан.
— Вовсе нет. Мы принимаем активное участие в плетении тонких нитей вселенского кружева. На этот счёт тоже существует множество теорий, версий и домыслов. Некоторые даже доказаны, но исключительно на бумаге. Какие-то совсем абсурдные, а какие-то даже романтически-фантастические.